11:56 

5 часть рассказа про Пэла. Появление других соффитов

Алэилер
Несмотря на то, что кольцо Алэилер едва ли не силой тогда вручил Пэлу, последний все равно в глубине души довольно-таки гордился этим фактом. Впрочем, это польстило бы и более опытному и искушенному человеку: ну кому бы не понравилось, что один из богов ценит тебя настолько, что уговаривает принять от него в дар столь редкую вещицу, знак отличия и избранности. Иногда, прогуливаясь по улице и созерцая мерцающие башни Дворца, Пэлломелан ощущал колющее желание вот прямо здесь и сейчас подойти к ближайшему патрулю городской или дворцовой стражи и велеть проводить себя к создателю кольца. Глупость, конечно, подобные вещи используются только когда случается что-то очень и очень серьёзное… К тому же он видит Аянтэ довольно часто на встречах дворцовой молодежи. Но… вот бы хоть глазком подсмотреть, какой он в другое время. Когда он один посреди своих покоев или просто идет, нет, скользит по коридору в той части Дворца, где бывают только соффиты. Каким он бывает с ними, с остальными, загадочными и такими зловеще притягательными хранителями Кристалла? Какой он, когда он не Аянтэ на встрече молодых аристократов? Столько всего скрыто под непроглядным покровом таинственной жизни этого иного существа. В некоторые моменты Пэл начинать желать, чтобы с ним что-нибудь случилось, что-нибудь страшное, чтобы он мог воспользоваться кольцом, оказаться во Дворце и похитить какой-то миг жизни Прекраснейшего. Тот, наверное, удивленно встанет в своих золотых одеждах бога, оставит соффита Анакреонта, с которым в этот момент будет пить вино, и бросится к нему, к Пэлломелану… Мечты заводили далеко. Пару раз, витая в своих мыслях, Аннивэрэлл даже проходил мимо дверей учебных корпусов гвардейцев и приходил в себя в узких безлюдных улочках недалеко от Дворцовой стены.
Как известно, если долго желать чего-то, то это непременно случается. Ничего страшного в центре Столицы не могло произойти со столь значительным лицом, которым уже только по одному праву рождения являлся Пэлломелан – и все же однажды в удивительно дождливый день у стен Дворца разыгралась маленькая драма.
Шел теплый дождь, небо было заложено глухими тучами, отчего вечер казался так похожим на ночь – на улицах даже раньше обычного зажгли фонари. В этом дождливо мокром мраке Дворец соффитов слабо мерцал своим обычным лунным светом – и манил, манил, манил серебристо-белой аурой среди тьмы. Пэлломелан, известный любитель одиноких прогулок, не мог пропустить такой вечер и отправился по одному из своих привычных маршрутов – от фамильного особняка Аннивэрэллов к Дворцовой площади. Пропасть и закружиться в паутине соседних улочек, зачарованным как будто слабо плывущей по воздуху призрачной громадой такого близкого и такого недостижимого Дворца. Неожиданно для себя выйти к Дворцовой стене, всего два-три человеческих роста, но ее не перелезть, не перепрыгнуть, не перелететь – Дворец с воздуха окружен гигантским невидимым куполом, который пропустит только тех, кого ждут в гости или не против видеть загадочные хозяева этого мира. Впрочем, о «невидимости» этих чар можно было бы поспорить: Пэл очень явственно «видел» своим кристаллитом пульсирующий клубок чар, окружающий Дворец. Где-то слышал краем уха, что на выпускном экзамене на мага-специалиста по защитным чарам нужно «расшифровать» фрагмент этой накастовки, разобраться в магических слоях той области вокруг Дворца, которую выберет экзаменатор, четко обозначить какая нить какому заклятию принадлежит и за что отвечает… Пэл не представлял, как это сделать. Но «видел», «видел» и защитный купол вокруг Дворца. Коснуться прохладной белой стены, там, за нею, скрыт его прекрасный бог, именно она, эта круговая стена, хранит за собой столько тайн…
Неожиданно чуткого слуха молодого человека достиг чей-то непривычно высокий вскрик. Странно. «Наверное, какой-нибудь зверек», - однако пошел вдоль стены по направлению ко главному входу во Дворец. Темнота, разгоняемая сиянием стены, безлюдье и дождь. Оказывается, он зашел довольно далеко. Если пойти назад от Дворцовой стены, то можно увидеть другой лик Столицы – кварталы бедноты и чужаков, несчастных иммигрантов из других миров, всякие притоны и дешевые кабаки, склады Центрального порта. Но там Пэл никогда не был. Ближе к Дворцу местность становилась безлюднее – магия Дворца отпугивала многих. «Сколько же я гуляю так?» Плавный поворот стены – интересно, что там внутри она так огибает? – и Аннивэрэлл увидел пару дворцовых стражников и маленькую тонкую фигурку рядом с ними. Ребенок? Нет, что-то не так. Пропорции какие-то не такие, первое ощущение отторжения, как если бы встретил какого-то уродца… Меж тем один из стражников сделал быстрое движение и схватил за шиворот попытавшееся увернуться маленькое непонятное существо.
-…если ты, образина, ещё раз произнесешь это имя, то я выверну тебе из суставов твои уродливые конечности, - донеслось до Пэла сквозь шум дождя и гогот второго стражника.
- Нет, пустите меня, - всхлип, выдавший страх и полное бессилие, - пожалуйста, не бейте… не надо! Я правда его знакомый…
Речь непонятного существа была прервана резким ударом в кулаком в лицо; стражник, державший его, не захотел или не смог удержать тельце и выпустил из рук в тот момент, когда его напарник резко перестал смеяться и нанес свой удар.
Пэл ускорил шаги. Надо приструнить распоясавшуюся стражу – и кто это такой?
- Черви в гниющем трупе твои знакомые…
Что это, непонятное существо судорожно хватается за челюсть, куда пришелся удар, и, кашляя, выплевывает что-то зеленое.
-…а не Его Величество соффит Алэилер.
Пэлломелан замер от этих слов и от пришедшего осознания, что эта зеленая жидкость, которой плюётся незнакомец, является его кровью. Чужак. Жалость, поднявшаяся было в душе молодого человека, уступила место отвращению. Однако он произнес имя соффита, просто так запуганные чужаки не решались даже имени обычного андрогина произнести или взглянуть уроженцу этого мира в глаза. А этот пришел к самой Дворцовой стене и что-то пытался объяснить страже про себя и Прекраснейшего… Нонсенс…
Размышления Пэла были прерваны пристальными взглядами стражи, но, видимо, признав в нем богато одетого аристократа (хоть и шатающегося ночью в одиночестве около Дворцовой стены со стороны бедных кварталов), один из стражников вполне миролюбиво произнес:
- Полюбуйтесь. Эта мразь сама нашла нас и стала нести чушь, что у нее важное поручение от такого же уродливого друга к самому соффиту Алэилеру! И как только грязный язык повернулся! Совсем охамели твари, надо подать рапорт, что житья от них не стало даже у стен Дворца и пора провести новую зачистку этого поганого рассадника.
При этих словах маленький незнакомец – совершенно круглые глаза, дырочки на месте носа прикрыты какой-то непонятной перепонкой, а на тощей шее виднеются какие-то непонятные разрезы (жабры, что ли?) – аж подпрыгнул и, по-прежнему не отводя рук от челюсти, с трудом проговорил:
- Нет! Нет!!! Не делайте этого, там же друг…
- Закрой пасть! – удар ногой, нанесенный одним из стражников, пришелся в плечо чужака и тот со вскриком упал.
Самые смертоносные и сильные удары наносятся именно ногами – это знают даже маленькие дети, когда в своих играх неуклюже пытаются подражать взрослым воинам. Наверное, он ему сломал несколько костей… или что там у него вместе костей…
«Может ли это быть правдой? Какой-то непонятный урод – но откуда бы он узнал его имя? И откуда такое упрямство, когда тебя бьют и вот-вот покалечат? А не врали, когда рассказывали, что чужаки знают наш язык…»
- Подождите! – Пэлломелан протянул руку перед стражником, который собирался продолжить избивать чужака. – Стой!
- Что? – с раздражением оба уставились на него.
«Что я им скажу? Не бейте его, вдруг он говорит правду?.. Черт, а вдруг он сейчас умрет…»
- Не бейте его, подождите! Пожалуйста!
- Не вмешивайтесь в работу Дворцовой охраны. Отойдите, если не понимаете, какую ересь отважился произнести грязный язык этой твари.
Нет, так не получится…
Пэл поднял руку и мысленно попросил кольцо стать заметнее. Магический камень тут же откликнулся на призыв и «открыл» свою магию, полыхнув бирюзой где-то в глубине. Ненавязчиво, но трактовать как-то по-иному этот магический посыл не получится при всем желании.
- Я требую, чтобы меня и этого чужака проводили к Его Величеству соффиту Алэилеру сию минуту… Нет, через минуту, - «Он же не сможет идти, надо подлечить». Стража изумленно отступила. Ещё бы, не каждую ночь встретишь у Дворцовой стены праздношатающегося обладателя кольца соффита.
Пэлломелан присел на землю рядом с тельцем чужака и поднес к его плечу руки. Освобождая энергию для лечения, он отметил, что чужак не отшатнулся и не сделал попытки отползти, хотя был в сознание и вовсю лупил на него свои круглые как луны глаза.
- Я помогу тебе увидеться с ним, - тихо проговорил Аннивэрэлл. – Но если я увижу, что ты хочешь сделать что-то плохое…
- Нет-нет, - поспешно ответил незнакомец. Похоже, удар и правда что-то ему сломал. Непонятная какая-то анатомия, да и кости словно не кости, а черте что… но хоть зафиксировать получится, лучше любой повязки. Да и кровотечение внутри тоже удалось закрыть. Эх, Андорвердэна бы сюда.
- Я бы никогда… - тихо проговорил чужак.
Стража молча ждала в стороне. Злятся, наверное.
- Пошли, - Пэл помог существу подняться. Странная кожа, холодная какая-то и на ощупь будто склизкая…
В сопровождении дворцовой стражи с оголенными клинками наперевес их проводили сначала в какую-то маленькую комнатку в глубине помещений для охраны.
- Подождите, пожалуйста, минуту здесь. Мы доложим начальству, - очень вежливо и учтиво, без тени недовольства в голосе, попросил один из стражников, и оба исчезли за дверью.
«Неужели сейчас я увижу? Или меня просто кинут в камеру, а этого несчастного растерзают?.. Бред… Так не поступают с обладателями колец соффитов».
Минута, затем ещё одна. Что-то долго. Может, Алэилер чем-то занят? Интересно, их проводят в глубину Дворца или он придет на общественные этажи? Хотя куда его поведут с этим чужаком… И так странно, что согласились. Пэл вовсе не был уверен в том, что обладатели кольца соффита кого попало могут проводить с собой на встречу с богами.
Наконец-то кто-то идет.
Дверь открылась, и на пороге появился, видимо, один из начальников дворцовой стражи.
- Простите за столь долгое ожидание, - он поклонился. – Прошу вас следовать за мной.
Сердце чуть ускорило свой ритм. Не думая ни о чем, как только о долгожданной встрече, Пэл следовал за проводником. Лестница, коридоры, коридоры, коридоры… Магия стала чуть плотнее, но это все же не святая святых, в которой так мечтает побывать любой посетитель Дворца. На удивление безлюдно, наверное, это все-таки не открытая территория. Анфилада пустынных богато обставленных залов, как же далеко…
- Здесь, - проводник вновь поклонился и тихо ушел.
Пэл и чужак стали осматриваться – такой же зал, как и десяток до этого, ну может, чуть поменьше, всего три окна на стене, несколько диванов, столиков с вазочками, полных фруктов, каменный серый пол с простым узором, какое-то оружие висит на стенах, немного, впрочем, зеркало во весь рост с клубящемся в нем белесым туманом – нежилое помещение. Нотка неуюта в обстановке. И никого.
Тишина не была ничем нарушена. Только трепет занавесок у окна от ветра. Но Пэлломелану показалось, что ему в уши ударило звуком взрыва… Сравнение тем более подходило, что Аннивэрэлл ощутил, будто в него ударило взрывной волной, безразличной силой, сметающей все на своем пути. Ещё не поняв, чтобы происходит, Пэл вдруг заметил, что у окна стоит фигура: «Это не Алэилер!» - успел подумать молодой человек, и его сознание растворилось в непроглядной черноте глаз.
Черные, такие глубокие, бездонные, затягивающие; к ощущению почти физического давления и потери своего я прибавилось ощущение страха и желание убежать и спрятаться как можно дальше. Пэл с трудом подавил это желание и осознал, что, наконец, вновь обрел себя. И что ничего не изменилось, он так же стоит в том зале, куда его и чужака по его же требованию привел начальник стражи. Но зал захлестывала совершенно незнакомая Аннивэрэллу подавляющая аура. Пэл понял, что боится поднять глаза и вновь встретиться со взглядом абсолютно черных глаз и тут же почувствовал, что все его эмоции и мысли сейчас совершенно открыты… Бесцеремонное вторжение, даже не пытающееся казаться случайным, слегка обжигающе… Кто это, он ведь даже не успел рассмотреть облик…
Приятный глубокий голос, полный силы и собственного достоинства. Несколько ниже, чем голос его кумира, не менее мелодичный, но совсем с другой манерой говорить.
- Долгожданная встреча, Пэлломелан Аннивэрэлл? Алэилера нет дома. Я соффит Анакреонт.
Пэл ощутил новую волну иррационального ужаса и понял, что пол уходит у него из-под ног – это было кстати, потому что напомнило ему об этикете и молодой человек почтительно упал на одно колено. Нужно собраться, не думать о лишнем, сосредоточиться – но как это сделать, когда хочется забиться в угол с криком «Аааа, это соффит Анакреонт, что же мне делать?!!», а ещё лучше вообще убежать из Дворца со всех ног. Аура давила со всех сторон, сбивала с мыслей – не спрячешься – почему, почему ничего подобного не исходит от Алэилера? Алэилер бы объяснил, бросился, поднял бы с колен, помог – и именно поэтому нечеловеческим усилием воли Пэл заставил свое сердце биться медленнее, а легкие дышать ровнее. И просто смотреть в переставший убегать пол.
Анакреонт произнес слово древней церемониальной формулы, в переводе означающее примерно: «Я позволяю тебе встать» - всегда произносимое соффитами, которым надоело созерцать коленопреклоненных андрогинов и позволяющее им подняться. Третья волна ужаса, вызванная звуком этого голоса, разбилась о преграду, выставленную волей Аннивэрэлла. Медленно, стараясь двигаться с достоинством, он распрямился и поднял голову.
Перед ним стоял одетый в светло-бежевые одежды человек, за плечами чуть трепетал от ветра из окна длинный серебристый плащ, волосы светло-желтого оттенка, совсем не такие длинные, как у Алэилера, всего лишь на пару сантиметров ниже плеч, два черных бездонных колодца глаз, ярко полыхающий Кристалл чуть выше глаз, резной металлический обруч Короны соффита, также украшенный ослепляющим сиянием Кристалла. Одежда довольно строгих ровных оттенков, без вышивки и знаков отличия, которые с лихвой заменяли по традиции большое количество украшений и, разумеется, Корона. Впрочем, в этом существе признали бы соффита даже неодушевленные камни – настолько сильная и пронизывающая аура от него исходила. Пэлу показалось, что он несколько выше Алэилера и не такой хрупкий внешне, хотя довольно стройный. Аннивэрэлл вспомнил несколько слышанных об этом соффите страшилок и содрогнулся. Анакреонт считался самым жестоким и неумолимым из богов. На красивом лице царило совершенно непроницаемое выражение – непонятно даже, в каком настроении встретил незваных гостей жуткий супруг Алэилера.
- Ваше Величество, простите, ради Кристалла, что побеспокоил Вас, - Пэлломелан вновь поклонился: в лучах этой ауры хотелось склоняться вновь и вновь. – Этот чужак настойчиво пытался прорваться во Дворец, чтобы встретиться с соффитом Алэилером и заявлял, что он, я прошу прощения, его друг…
Пэл внутренне сжался, предвидя вспышку ярости от этих слов, но Анакреонт оставался таким же спокойным, как был.
- Я побеседую с ним о его деле, - проговорил соффит, подойдя ближе и пристально взглянув своими страшными глазами на Пэла. Тот тут же отвел взгляд. – А ты бы больше занимался учебой в гвардии, а не наворачивал круги вокруг Дворца. Подумай о том, что твои способности могут пригодиться соффиту Алэилеру.
Давление стало слабее – кажется, Анакреонт отвел взгляд.
- Свободен.
Поклонившись ещё раз, Пэл в прострации вышел за дверь и последовал за молчаливым проводником к выходу из Дворца.

Опустошение. Эта встреча как будто вымела что-то важное из души Пэла, и несколько дней он просто приходил в себя. Перстень соффита больше использовать не хотелось.
Наступил день встречи дворцовой молодежи. Пэл, Сэил, Андровердэн и Онизэн уже составляли сложившуюся компанию на этом шумном сборище. Редко кто был допущен в их узкий круг. Друзья никогда ничем не выдавали, что знают тайну Аянтэ, но легкого изменения в обращении к нему красавец не мог не заметить и сразу же, улучив момент, когда они остались вдвоем, выяснил у Пэла причину произошедшего. Драм Аянтэ не устраивал, спокойно выслушал, сказал: «Ну и ладно, все равно бы они узнали» - и продолжил общаться как ни в чем не бывало.
В этот раз они пришли довольно рано, кроме них, всего лишь человек пять уже собралось в пока ещё тихом зале. Не было даже Аянтэ, который почти всегда приходил самым первым из их компании. Друзья расположились на мягкой мебели и стали ждать. Пэлломелан уже отошел от шока встречи с самым грозным соффитом, но товарищам об этом рассказывать не стал.
- Отстанешь ты от меня или нет наконец уже! – неожиданно донеслось из-за двери. Пэл к своему глубочайшему удивлению узнал в непривычно нервном и чуть ли не срывающемся голосе голос прекрасного Аянтэ.
– Весь день настроение мне портишь, - дальше последовало очень обидное и очень грязное ругательство.
Не раздумывая, Аннивэрэлл и остальные взлетели по короткой лестнице, ведущей ко входу в зал собраний молодёжи. Реакция Пэла опять оказалась чуть более быстрой, чем у остальных, открыв дверь, он первым увидел странную сцену: хрупкая фигурка одетого в белоснежные одежды Аянтэ в цепкой хватке очень высокого и здоровенного типа. Надо отметить, что незнакомец являлся здоровяком только по меркам мира Пэлломеллана, это был высоченный – Аянтэ слегка не доставал до его плеча – но вместе с тем довольно стройный и подтянутый андрогин с чуть более широкими плечами, чем у большинства людей Кристалла. Даже ещё более здоровый, чем Онизэн… С растрепанными волосами и заломленной за спину рукой Аянтэ вызывал бы сочувствие, если бы не извергаемые этими красиво очерченными губами заковыристые ругательства.
Пэл не успел ничего подумать и даже толком ощутить, инстинкты оказались быстрее его: мгновенно рука молодого Аннивэрэлла преградила путь друзьям, намеревающимся кинуться на помощь Аянтэ.
- Не вмешивайтесь ни в коем случае, - приглушенно проговорил он. Предельная серьёзность его тона заставила приятелей беспрекословно повиноваться.
Скользнувший по ним, но почти не задевший их взгляд очень редкого фиолетового оттенка глаз вызвал похожее на испытанное им несколькими днями раньше ощущение, и как прозрение догадка: это ещё один соффит? На незнакомце не было Короны, не чувствовал Пэл и той страшной давящей ауры, но ситуация в целом и особенно непривычно беспомощная поза Аянтэ рассеивали сомнения.
- Ты мне сейчас руку сломаешь, безмозглый переросток! – сильнее прежнего заорал Аянтэ и каким-то непонятным смазанным движением вдруг вывернулся из стального захвата. Тающий в воздухе золотистый свет подсказал, что в следующий миг Аянтэ находился где-то в районе лестницы вниз, но уже никого не было.
Пэл обернулся: красноречивую золотую ауру видели только он, Андор, Сэил и Онизэн – те несколько человек, что не знали тайны Аянтэ, только сейчас выглядывали из дверей зала. Видимо, не признали голос красавца, а в целом такие мелкие стычки не являлись редкостью тут.
Фиолетовоглазый не попытался преследовать сбежавшую жертву, резко развернувшись, он направился в сторону ближайшего зеркала. Каждый его шаг как будто менял пространство в небольшой области вокруг него самого: Пэл «увидел» кристаллитом маленькие вихри каких-то энергий в районе пола, сама поверхность, по который шел здоровяк, словно затуманилась, и вдруг зеркало «раскрылось», перестало быть просто отражающей поверхностью и углубилось куда-то в иное измерение гигантской воронкой сплетающихся потоков магии. Все случилось мгновенно, обладатель редких глаз быстро подошел к зеркалу, шагнул в него – нижняя рама зеркала услужливо «растворилась» - и пропал. Все тут же исчезло, только остатки вихриков энергии ещё кружились по полу. Зеркало как будто ничего не было отражало окружающий мир.
- Кто это был? – спросил кто-то из посетителей собрания.
«Наверное, не стоит высказывать догадку, что это был соффит… Аянтэ так громко поносил его, что все сразу станет ясно». Законы были очень жестоки к тем, кто осмеливался как-либо оскорбить соффита. Чаще всего мгновения жизни наглеца были сочтены. Пэл посмотрел на притихших друзей, и в тишине они направились обратно в зал. Ждать теперь Прекраснейшего или? Что вообще у него происходит? Пэл никогда раньше не думал о том, что Алэилер или вообще-то какой-нибудь соффит может не ладить с другим соффитом. Что же получается, они даже могут подраться и искалечить друг друга? Но как же так?
- Сделайте лица попроще, - донесся из-за высокой спинки кресла уже привычно спокойный, на сей раз с насмешливыми модуляциями голос. Вернувшись на свое место, друзья увидели уже полностью оправившегося Аянтэ, сидевшего, поджав ноги, в большом кресле. Ни следа стычки, расчесанные волосы, в художественном беспорядке рассыпанные по плечам и нисподающие до пояса, ряды нитей ожерелья красивой симметрией – как он умудряется носить, не сбивая, столь сложное переплетение украшений? Наверное, без магии не обошлось.
- Кто это такой? – задал от всех вопрос Онизэн. – Как он посмел?
- Похоже, ты слегка не понял, - иронично ответил Сэилраэнт. К слову, он выглядел растерянным гораздо меньше остальных, а может, просто быстрее овладел собой. – Не так много в нашем мире обладателей фиолетовых глаз. В особенности в сочетании с таким ростом и статью.
- Да неважно, кто это, - перебил Аянтэ. Взмахнув рукой, он материализовал вино и бокалы, но тут же поморщился и, отодвинув широкий рукав одежд, положил на место стального захвата обидчика другую руку. В потоках магии исцеления Пэл успел заметить быстро исчезающие синяки.
- Ого, - вырвалось у Андорвердэна. – Ну и силища, должно быть, у него.
Оставить синяки на коже соффита значительно тяжелее, чем на обычных людях Кристалла – так же, как их кости в несколько раз прочнее, чем кости обычных людей, их кожа и сосуды обладают повышенной устойчивостью к негативному воздействию окружающей среды.
- Да, - согласился Аянтэ, - силы много, а вот умом его Кристалл обидел. Не смотрите так на меня, я не хочу обсуждать этот случай! Просто никогда не вмешивайтесь, если увидите что-то подобное. Спасибо, Пэл, что остановил их.
Аянтэ тепло улыбнулся.
- Я не ожидал, что меня подкараулят у самых дверей зала собраний. Да ну вас, какие вы хмурые, все нормально, это часто случается. Давайте о другом. Мне вот передали, что в мое отсутствие Пэл заглядывал на огонек.
Аннивэрэлла передернуло.
- Д-да… Я, честно говоря, не ожидал встретиться с… - Пэл замялся.
-…с моим супругом. Ну а кто бы ещё в моё отсутствие принимал моих гостей? Это же логично. Может, конечно, ваша встреча была несколько преждевременной, но она все равно бы состоялась, вопрос времени.
- Почему ты не рассказал нам? – спросил Онизэн.
- Не лезь, Зэн, - вмешался Сэил. – Встреча с соффитом – всегда очень интимное и личное. Тем более, как я понимаю, никто из нас ещё не привык видеть хозяев Дворца.
- Ну со временем привыкните, я надеюсь, - Аянтэ как всегда на встрече с Пэлом и компанией лучился хорошим настроением. – Нужно просто привыкнуть к энергии и ауре, а так в этом нет ничего страшного.
- А почему ты… - Пэл осекся под взглядом Аянтэ, – то есть почему соффит Алэилер…
- Не выпускает свою ауру, подобно остальным? Ну у него свои убеждения и вообще это как-то невежливо. Если хотите полюбоваться на соффита Алэилера в официальной обстановке, то приходите на один из ближайший балов во Дворце. Я могу достать приглашения, если хотите...
- Ой, а можно мне?
- И мне.
- И мне тоже!
- И я бы не отказался, один бы не пошел, но со всеми вместе буду рад посетить Дворец в день бала.
- …только это далеко не всегда так весело, как кажется на первый взгляд. Хотя… Вот через месяц как раз состоится бал, приглашения вам доставят в ближайшие день-два. Может, к концу праздника улизнем оттуда, покажу что-нибудь интересное. Только давайте договоримся, этот праздник будет просто как игра в маски. Мы же уже достаточно знакомы, чтобы это не стало между нами стеной? – немного по-детски заданный вопрос, застывший во взгляде широко распахнутых голубых глаз.
- Конечно же! – Онизэн ласково взял Аянтэ за руку и почти сладострастно ее погладил. Два любителя непосредственного поведения в их маленьком кружке. К их играм с искорками эротизма уже стала привыкать дворцовая молодежь. Но когда слухи о вероятных любовных отношениях Аянтэ и Онизэна уже вот-вот должны были сорваться с языков сплетников, именно тогда красавец делал что-то такое, что тут же возвращало общественность к мысли о любовной связи между ним и Пэлломеланом по прозвищу Темный. То неожиданно в момент встречи запечатлеет на губах растерявшегося Пэла очень страстный и быстрый поцелуй, то демонстративно покинет зал в обнимку с довольным молодым человеком, то так на него посмотрит через весь зал, что подробности жаркой ночи сами собой приходят в голову любителей посудачить. Но Пэл никогда не отваживался гладить руку своего кумира, а потому в глубине души часто злился на Онизэна.
Онизэн взял хрупкую кисть Аянтэ в свои ладони и поднес к губам, наслаждаясь мыслью, что сейчас он поцелует Прекраснейшего из соффитов, пусть и скрытого под маской загадочного незнакомца без знаков рода на одеждах. Однако Аянтэ быстро и решительно высвободил руку.
- Зэн, я уже говорил, никогда не целуй мои руки!
- Почему?..
- Я несвободен, Зэн, - уже мягче ответил красавец.
Целовать руку имел право только супруг, тот, с кем связывала неразрывная клятва вечного, до смерти – а другого в мире Пэла и не бывает – супружества. Впрочем, оговорка «до смерти» имела значение только в отношении людей Кристалла, чей срок, хоть и долог, но отмерян природой и Кристаллом… А вот соффиты, вечные боги без возраста… Пэл боялся думать на тему отношений Алэилера и Анакреонта, боялся и не понимал.
- Я вовсе не люблю этикет и формальности, мой дорогой Онизэн, - Аянтэ обнял обиженного его резкостью здоровяка. – И если бы речь шла только обо мне… Но ты же видел сам, шпионы подстерегают меня даже у дверей этого зала. И я никогда не могу быть уверен, что за мной нет слежки из других слоев пространства…
Аянтэ замолчал, словно к чему-то прислушиваясь.
- Сейчас вроде бы нет, но всегда лучше быть осторожным. Я не за себя боюсь, глупый Онизэн.
Память Пэлломеллана услужливо воскресила воспоминание о горящих внутренним огнем жутких черных глазах без зрачка. «А он ведь и правда очень и очень жесток, об этом говорят его глаза», - тогда он не мог рассматривать и анализировать, но фотографический след в памяти не оставлял никаких сомнений. Глаза, видавшие жизнь не одного тысячелетия… Интересно, какими становится эти глаза, когда встречают взгляд небесно-голубых глаз Алэилера, самого молодого соффита?
- Пэлломелан! – продолжая расточать ласки друзьям, Аянтэ оставил разомлевшего Зэна и бесцеремонно сел на колени к Аннивэрэллу. – Спасибо, что провел то существо во Дворец тогда. Он ведь не лгал.
- Он шел с поручением от твоего друга? – руки сами собой обнимают тонкую талию. Как приятно ощущать его тело.
- Да. Я не понимаю ксенофобии нашего общества. Нет, я вовсе не хочу отдать этот прекрасный мир иной расе, но… нельзя же так. Среди них есть много интересных люд… существ! Вот то существо, такое непривлекательное на суше, ты бы видел его в море, Пэл! Это сама красота и воплощенная гармония скорости и плавных линий!
- Так это были все-таки жабры, - пробурчал с ноткой омерзения себе под нос Пэл.
- Да, это были жабры. Народ, как же я хочу однажды с вами погулять по морю, я бы показал вам этих красивых существ. Они так меняются когда оказываются в воде, я бы сам не поверил, если бы не увидел!
- Так в чем же проблема? – непривычно мягко для своего постоянно ироничного голоса спросил Сэилраэнт. – Возьмем парусник в любой день, когда ты скажешь, Аянтэ, и…
- Нет-нет! Я не так хочу погулять с вами по морю, - красавец погрустнел. – Но так как хочу, пока не надо, и так на бал придете…
- Пешком? – тихо спросил Пэл.
- Угу… Я именно так с ними и познакомился, когда прямо из-под моих ног из воды выпрыгнуло нечто.
- Аянтэ, пожалуйста, не надо ждать и откладывать! Я никогда не гулял по воде пешком, - с лукавой улыбкой произнес Андорвердэн. – А очень бы хотел… Если не ты, ни я, ни остальные так никогда могут и не узнать как это…
Только соффиты обладали умением ходить по воде как будто по твердой поверхности. Четкого объяснения как они это делали и почему эта магия не работала у обычных людей Кристалла, в той книге, что когда-то дал ему прочитать Аянтэ, Пэл не нашел. Наверное, это связано с тем, что соффиты способны управлять внутренней энергией этого мира и всей его природой, самими физическими законами, царящими на этой планете по воле Кристалла. Погулять по волнующейся поверхности моря, ощутить всем телом колебание волн и движение водных потоков – это ли не мечта романтика?
- Хорошо, я завтра свожу вас. Посмотрим, как вы умеете держать равновесие на постоянно меняющейся земле… воде. Только подальше от города. А тот мой друг… Просто их поселок – совсем небольшой! – в пригороде Столицы хотели уничтожить. Хорошо хоть, что пришли и предупредили, потребовали уехать. В половине случаев уничтожают без предупреждения. Он был ранен и послал своего брата… Спасибо, Пэл. Ты спас ему жизнь. Их не тронут.
«Надо же, он занимается и социальной деятельностью, - удивился Пэл, которого, честно говоря, не тронула история иммигрантов. – Никогда бы не подумал, что его интересуют чужаки или обездоленные».
В этот вечер Пэл долго не мог заснуть и все ворочался на своей огромной постели. Он думал о том, правильно ли делает Алэилер, пытаясь скрыть свою ауру, свое я, свою природу, отличную от природы простых людей, и пытаясь общаться на равных. Все равно ведь не получается. И, наверное, не получится… Тающий золотой след в воздухе… Тогда он просто вскочил на перила и съехал вниз, так и стоя на них. Просто очень-очень быстро. Гаснущий в глубине глаз золотой же свет – и срастающиеся кости Адонира. Магический танец… А эта накастовка, постоянно скрывающая истинный облик Алэилера? Говорят, тот, кто увидит Прекраснейшего соффита без защитных чар, скрывающих его внешность, навсегда сойдет с ума. Правда ли это? И как же быть тогда, где найти ту грань, чтобы общаться и чтобы оставаться собой? Пэлломелан много думал об ушедшем сквозь зеркало соффите – Арлитэрлэийнне (вроде бы, только он один обладал таким ростом и фиолетовыми глазами), много думал об ужасной ауре Анакреонта – даже представить невозможно себе общение с такими существами. Но с Алэилером так легко и приятно… и совсем не страшно, когда привыкнешь к осознанию, что рядом с тобой один из соффитов.
«О Кристалл… Я ведь размышляю о том, правильно ли или нет делает соффит! Значит, ему удалось…»

Верх, вниз, верх, вниз – на водной поверхности оказалось чертовски тяжело стоять. Алэилер – именно он, а не Аянтэ, хоть и одетый довольно скромно в одежды с красноречивым капюшоном за плечами – изрядно повеселился, наблюдая за первыми попытками друзей приспособиться стоять на морских волнах. Если идти рядом с соффитом и если он желает того, то шагать как по суше, не проваливаясь в воду, смогут и люди Кристалла. Холодная и мокрая на ощупь, как и положено воде, но почему-то не пропускающая внутрь себя. Интересно, как же это все-таки работает? Может, локальное и временное изменение плотности воды? Брызги летят так же, как и всегда, плеск волн, крики чаек, обычное море рядом с уютным пустынным пляжем где-то в окрестностях Столицы, вон совсем рядом берег. Обычная картина и так дико для восприятия – стоять на воде своими ногами.
- А если мы захотим искупаться?
- О, в любой момент, Онизэн, ты только попроси, - со смехом ответил Алэилер и Зэн тут же провалился в воду, подняв тучу брызг. – Ладно, вылезай. Только не обижайся.
- Вылезать? – Онизэн, вынув руку из воды, чуть растерянно коснулся водной поверхности сверху – рука не ушла под воду, как если бы молодой человек карабкался на берег. Оперевшись и второй рукой, Онизэн подтянулся, а потом выбрался на водную гладь. Алэилер сделал легкое движение кистью руки, и одежда Зэна мгновенно высохла.
- Можно идти долго-долго к горизонту, пытаясь догнать его. Можно идти несколько суток и так и не увидеть края. Наверное, было бы интересно пересечь море пешком, но у меня никогда не хватало терпения, - проговорил Прекраснейший, глядя вдаль.
- А идти рядом с лодкой?
- Вполне. Только вот корабль не получится догнать, они такие быстрые. Море я пересекал только на своем единороге, летя над поверхностью. Но это ведь совсем не то.
- И что там, на той стороне?
- Зэн, ты не учил географию? Там тоже материк. На нем много болот и растения немного другие. Заброшенные города попадаются, точнее жалкие руины. Вообще я люблю погулять среди руин, влезть куда-нибудь, отыскать тайну. Надо будет как-нибудь сходить всем вместе. Только выбрать место поинтереснее. Хотя, говорят, в колониях тоже есть и заброшенные поселения, и руины с древними захоронениями.
- Заброшенные поселения? Но ведь Вы же можете отыскать их через… - Сэил выразительно уставился на горящий мерным белым светом Кристалл чуть выше глаз Алэилера.
- Пф, нет. То есть это можно, но я так не хочу. А скоро должны придти мои друзья.
- Смотрите! – Пэл указал в сторону горизонта. Из воды, подобно дельфинам, появлялись странные крупные рыбы, то есть рыбы или нет, рассмотреть не было никакой возможности: плавные темные тела, сверкающие на солнце, они тут же исчезали в пучинах.
- Как быстро приближаются.
- Да, это они, - произнес оживившийся Ал.
- Неужели эти уроды?
- Пэл! – укоризненно посмотрел на него соффит. – Пожалуйста, никогда при мне не называй иные расы уродливыми. Даже если с твоих понятий красоты тебе так будет казаться. Они просто другие. Разве сейчас они уродливы?
- Нет…
В этот момент группа загадочных товарищей Алэилера достигла стоящих на воде друзей, окружила их. Симметрично и слаженно они выпрыгивали из воды – кто бы мог подумать, что у этих существ есть руки и ноги? Где они? Втянуты в тело или просто крепко прижаты – рассмотреть не получилось, этот водно-воздушный танец был очень быстр.
- Так где они все-таки живут, в воде или на суше? – спросил пристально рассматривающий «дельфинов» Андор.
- У воды. Дышать могут и в воздухе, и в воде, насколько я понимаю. Но я не изучал их, Андорвердэн. Я просто любовался ими и иногда помогал.
- Вы общались?
- Да, конечно. Наверное, мы им тоже неприятны, когда стоим, такие неуклюжие и большие, не двигаясь на суше. Но мне кажется, им приятно созерцать наши танцы – быстрые сложные движения их чаруют.
Два существа выпрыгнули из воды очень близко от Ала, описав перед ним росчерком темных тел в воздухе полукруг – и тут же ушли глубоко под воду, подняв два фонтана брызг. Ни одной брызги не упало на друзей, сверкающие в воздухе бриллианты рассыпались у ног Алэилера двумя удивительно симметричными потоками.
- Ого, - вырвалось у Сэила.
- Да. Они без всякой магии могут войти в воду так, чтобы брызги легли угодным им узором. Смотрите внимательно!
Алэилер отошел чуть в сторону. Поняли его намерения чужаки или он связался с ними каким-то им одним ведомым способом, но четверо «дельфинов» вновь совершили свой полет над гладью рядом с соффитом. В тот миг, когда они исчезли в глубине вод, а брызги ещё висели в воздухе, Алэилер совершил легкое танцевальное па – так плавно и нежно, будто сам был волной. Фонтаны брызг и море под ними тут же сковал лед - застывшие в воздухе причудливые переплетения заледеневших брызг и потоков, странные узоры и мостики, они почему-то не рушились под собственным весом.
Друзья затаили дыхание. Хрупкая резная картина, от которой веяло холодом, и восторженно прыгающие рядом, в незаледеневшей воде «дельфины». Алэилер неспеша подошел к созданному им вкраплению зимы посреди волнующегося моря и присел на лед под несколькими переплетающимися потоками застывших брызг. Он опустил голову – по длинным белым волосам словно пополз вверх иней. На голове Алэилера из едва заметной ниточки магически скрытой Короны вдруг материализовался резной ледяной обруч с впаянным в него так похожим на кусок сверкающего льда Кристаллом. Длинные белые одежды соффита чуть колыхались от ветра – единственное движение в застывшем пейзаже. Тихо-тихо как будто перезвон оледеневших брызг – даже шум волн словно стал тише, отступил. Друзей сковало тонкой магией. На сей раз не танца, нет, Алэилер не двигался и, казалось, не дышал, лишь едва заметно колыхалось его одеяние. Словно молодой прекрасный бог зимы присел отдохнуть посреди созданного им царства холода и льда.
На какую-то секунду Пэлломелан будто исчез из реальности, захваченный потоками этой странной магии. Он увидел себя посреди огромной ледяной пустыни – застывшего моря. Скалы льда или застывшие гигантские волны и много-много навсегда схваченной объятиями вечной зимы висящих в воздухе брызг – а теперь просто маленьких сверкающих кусочков льда. На него падали редкие снежинки, но кожа его не ощущала уколов холода – как будто мираж, сон, наваждение. И тихий перезвон.
Пэлломелан очнулся и увидел, как Алэилер медленно встает и идет к ним. И одновременно с его движениями таяла явленная им картина измененной природы, исчезал иней из тонких белых волос, ледяной обруч стал золотой Короной соффита. Резкий толчок магии – и лед исчез, вновь ожившие ледяные брызги закончили прерванный путь и соединились с толщей морской воды. Пэл встрепенулся и огляделся: кроме него и друзей вокруг них из воды торчали мордочки чужаков, похоже, они тоже видели магию Алэилера.
Аннивэрэлл, глубоко потрясенный, не мог произнести ни слова, молчали и остальные. Лишь Корона Алэилера постепенно истончалась и исчезла, только едва заметная серебристая нить в его волосах напоминала о той ноше, что никогда не снять ему и подобным ему существам. Прекраснейший накинул на себя широкий капюшон, скрывший в полутени всю верхнюю половину его лица.
«Когда соффиты соберутся все вместе, они могут спеть и станцевать прекрасный магический замок, «дом» Кристалла, или же – Дворец. Никогда Дворцы соффитов не строятся руками, они всегда творятся магией. Как и сады вокруг Дворца, воплощающие разную природу, разные времена года и суток, разную погоду и настроение сотворившего их соффита. Эти картины могут остаться такими навсегда, а могут рассыпаться через мгновение, повинуясь воле воплощения Кристалла».

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Грань Кристалла

главная