Алэилер
Тут набор промежуточных эпизодов, ничего особенного. Вчера написал длинный эпизод на 11 страниц с экшеном, его в следующий раз запощу.

Пэлломелан много думал об увиденном на балу. Торжественный выход соффитов, танец, эпизод в дворцовом саду – что же за странное существо Алэилер? Соффит – впервые Пэл ощутил в полной мере ауру своего бога – но настолько не похожий на других соффитов, он словно гораздо ближе, не отчуждён от людей Кристалла, общается так, как будто… люди ему интересны. Да, пожалуй, именно в этом основание отличие Алэилера от его страшных собратьев, каждому из которых уже давно неинтересны люди, если, конечно, хоть когда-то они их интересовали. Аннивэрэлл не мог не вспомнить о том, что Алэилер младше даже его самого, а соффиты взрослеют очень медленно – как же не хочется думать о том, что его бог проявляет интерес к нему и другим людям только в силу своей молодости. Эта мысль даже причиняла боль. Впрочем, если представить, что Алэилер однажды станет таким же, как его ужасный супруг, то… «Даже тогда я буду ничуть не меньше любить его».
Когда Пэл обсудил бал со своими друзьями, неожиданно для себя он услышал от Андорвердэна и Онизэна восторженные отзывы и сдержанно одобрительные от Сэилраэнта. Странно… Самому Аннивэрэллу бал казался полезным опытом общения со знатью и соффитами, но и только – исключение составлял лишь танец, подаренный ему Алэилером. Но, если честно, он бы предпочел танцевать с ним один на один, без пристального взгляда черных глаз.
- Да ты небывалый счастливчик, Пэл, - чем Онизэн всегда радует, так это тем, что его зависть никогда не бывает тяжелой и глубокой, скорее не зависть как таковая, а радость за друга. – Когда сделаешь сногсшибательную карьеру, не забудь про нас всех!
- Зэн, с равной долей вероятностью я могу как сделать карьеру, так и без вести сгинуть в подвалах Дворца. Общение с соффитами всегда опасно, - однако он не мог сдержать улыбки.
- Ну что поделать, Пэл, - Сэил тоже улыбался, - очень и очень многие рискуют и делают карьеру во Дворце. А такие знатные аристократы всё же нужны соффитам – просто так в подвалы их не бросают. Да, да, не сверлите меня взглядами, я знаю, в моей семье как раз таки принято наоборот держаться от Дворца подальше… Впрочем, я, вероятно, нарушу семейную традицию.
Совмещать учебу и светскую жизнь было необыкновенно тяжело, но что невозможно, когда ты молод, полон сил, а будущее манит красочными перспективами? Поэтому, разумеется, на ближайшую после бала встречу дворцовой молодежи явились все четверо.
Аянтэ пришел с легким опозданием и сразу же, ни с кем из посторонних не здороваясь, присоединился к обособленной компании друзей.
- Вы кажетесь печальным…
- На «ты», Сэил, ладно?
- Боюсь, после бала это будет не так просто… Ладно, ладно, как скажешь, - ответил Сэилраэнт, поймав ставший затравленным после этих слов взгляд Аянтэ. – А никто не удивляется, что Аянтэ, молодой загадочный красавец, никогда не бывает на балах?
- Почему же никогда? Бывает иногда. Это всегда отличное представление. Правда, бал всё же не встреча молодежи, там полно излишне проницательных людей, поэтому не очень люблю бывать на балах в этом облике. А вы как, хотели бы и дальше посещать подобные мероприятия?
- Конечно!
- Да.
- И даже ты, Сэил?
- Я бы не стал злоупотреблять такой возможностью, но время от времени – почему нет?
- Пэл вот молчит, а ему теперь просто-напросто придется время от времени появляться на балах. Хотя бы на тех, где буду я, Пэл. Я неосторожно связал тебя разными обязательствами в глазах общества этим танцем.
- Ничего, ему полезно, - ответил за Аннивэрэлла Онизэн. – Нельзя быть отшельником, если родился аристократом.
- Ну почему же? Есть несколько в дальних землях… Впрочем, меньше всего я бы хотел, чтобы Пэл стал похож на кого-то из них, - Аянтэ усмехнулся. – Что тревожит тебя, почему ты так молчалив сегодня?
Взгляд голубых глаз красавца вопросительно остановился на Пэлломелане. Насколько он всё же тактичен по сравнению с соффитом Анакреонтом, ни малейшего нажима, чтобы проникнуть за стену, выстроенную вокруг его мыслей.
- Я размышляю над тем, что может печалить тебя, Аянтэ.
- А, ничего нового. Вы не поверите, но меня печалит излишнее моё сходство с бессердечными жестокими тварями, для которых жизнь человека Кристалла не стоит почти ничего. Время от времени люди умирают из-за меня, и мне некого в этом винить, кроме себя.
- Аянтэ, это ли повод грустить? Кто-то умирает каждую секунду, а кто-то рождается, это жизнь, а обстоятельства смерти не так важны…
- Сэил, есть в тебе холодная непроницаемость настоящего воина, тебе бы надо было пойти в обучение убийц, которых готовит Анакреонт.
Немногочисленная организация сильнейших воинов-убийц, которые по приказу соффитов, а точнее одного конкретного соффита, считавшегося их главой и наставником, устраняют живые помехи в правящих верхушках некоторых миров, связанных сложными политическими связями с миром Кристалла. Разумеется, тогда, когда это по силам сделать человеку. Данная спецслужба зачастую занималась любыми сомнительными делами – когда сам соффит по каким бы то ни было причинам не мог марать рук, а сил тренированного убийцы было достаточно, то отправляли одного из них. Эта организация была подобна тайному обществу – многие аристократы состояли в ней, но на официальных балах или случайных встречах во Дворце запрещено было «узнавать» друг друга или говорить о делах убийц. Во Дворце – обычные люди, аристократы, связанные делами их родов и сложной сетью взаимоотношений и интриг, на службе – безжалостные опытные убийцы, каждый из которых отдаст жизнь за другого, будь хоть это его враг в обычной жизни. Имена и гербы не имели никакого значения – вместо обычных имен эти люди на службе называли друг друга исключительно прозвищами, под которыми и были известны в данной организации. Это правило распространялось даже на соффитов.
- Глядишь, лет через триста он бы вырастил из тебя второго Сапфира.
Это прозвище носил один из самых прославленных и сильных убийц. Пэл, как и многие, слышал всякие страшные истории про него, его прозвище – Сапфир – было на слуху, но никто, совершенно никто не знал, как зовут в обычной жизни этого, несомненно, удивительного человека. А ведь соффит Алэилер, наверное, знает, кто это… «Будь я безмозглым Адониром, который совсем помешался на историях про убийц, то Аянтэ бы сейчас здорово досталось от моего любопытства, - с улыбкой подумал Пэл. – Ведь он даже мог бы познакомить с ним… А ладно, наверняка Сапфир так или иначе связан с Гвардией или её обучением и наши дороги ещё пересекутся».
- О нет, Аянтэ, я бы предпочел пойти в Гвардию соффита Алэилера, - без тени смущения заявил Сэилраэнт. – Если, конечно, Прекраснейший не будет против.
- Прекраснейший будет очень рад всех вас видеть в своей Гвардии. Только не торопите события, всё равно, чтобы попасть туда, надо пройти серию довольно сложных испытаний, которые лично курирует соффит Анакреонт. У вас когда начинается обучение по перемещению в иных слоях пространства?
- Уже через 10 дней начнутся теоретические занятия.
- Вы же знаете, наверное, что эти занятия проходят в специализированном здании Академии ментальных перемещений? Почему-то считается, что раз эти знания секретны, то лучше изучать и практиковаться не в корпусах обучения гвардейцев, а в другом месте. На дворцовой площади, недалеко от ваших учебных корпусов, есть красивое небольшое здание за черной узорчатой решеткой. Светло-серое, украшенное причудливый лепниной. Там, в Академии, дают эти знания всем, кому они необходимы, включая будущих гвардейцев. Там преподают другие преподаватели, которые как раз специализируются на иных слоях пространства. Ну и место там заклято, конечно, особенными заклинаниями. Чтобы кто не надо не услышал, не увидел. Хотя, на мой взгляд, это глупо, туда проникнуть довольно легко…
- Да-да, - подхватил Сэил, - не буду скрывать, что когда-то я был в числе вольнослушателей курса по перемещению в иных слоях пространства. Правда, у меня не сложилось тогда, не до того было, и занятия я в итоге посещать не стал.
- Угу, у них там очень распространена практика вольнослушателей. Почти любой завсегдатай Дворца может испросить разрешения посещать эти лекции, и его пустят. Нужно только знать, кого просить. Так что я не понимаю, зачем вся эта видимость с другим зданием, со входом по пропускам и прочее. Глупо. В общем, я к чему, вы не удивляйтесь, если меня, именно меня, Аянтэ, там увидите. Я иногда хожу туда, мне вообще очень интересно, как учат студентов.
- И практические занятия посещаешь? Тогда все поймут…
- Нет, Андор, именно поэтому не посещаю. Только теоретические лекции. А жаль. Но в данном случае как бы ауру я ни прятал и какой бы облик ни принял, странно было бы видеть, как неизвестный молодой вольнослушатель не испытывает ни малейших затруднений с входом и ориентированием там. Это одна из тех вещей, где совсем не получится притвориться, нарочно споткнувшись или следуя не туда… Я даже затрудняюсь определить, какой слой для соффитов более привычен, этот, физический, или те... Склоняюсь ко второму. Да и золотая аура быстро выдаст, там её почти не спрятать. Там вообще ауру в никуда не спрятать. Поэтому я только теоретик.
- Странно, наверное, слышать теорию о том, что и так отлично умеешь делать с рождения.
- О да. Это и было первой причиной посещений этих занятий. А ещё я то здание всё излазил и могу заявить, что там немало интересных уголков имеется. И мне очень хочется кое-что вам поскорее показать. Здание-то старое очень, там множество поколений студентов баловались с магией, да и преподаватели разные встречаются. А то мы как-то недостаточно времени вместе проводим.

Пэлломелан не на шутку заинтересовался новым предметом. Кого-то заинтересовали новые лица: лекции проводили перед большой аудиторией, там присутствовали будущие дворцовые стражи, будущие гвардейцы разных соффитов, будущие ученые-исследователи иных пространственных слоёв и ещё множество народу – калейдоскоп лиц. Но Пэла не интересовали люди: гораздо большее любопытство вызывали у него учебники, выданные им всем перед курсом. Все как один относящиеся к засекреченной литературе, некоторые потрепанные и достаточно старые – теперь вечерами Аннивэрэлл штудировал их. Основная сложность состояла в том, чтобы научиться выходить в тонкий слой, дальше уже следовало учиться ориентироваться там, перемещаться и прочее, но главное – научиться выходить, в любой момент времени, быстро, мгновенно и без усилий. Не существовало единого рецепта, какое усилие надо приложить, чтобы оказаться там, – лишь множество разнообразных рекомендаций, кому-то поможет один способ, кому-то другой, главными факторами служили умение концентрироваться, сосредотачиваться и направлять всю силу в кристаллит. Научиться этому могли, как понял Пэл из первых лекций, лишь очень-очень сильные магически от рождения люди. Классификации ощущений и действий кристаллита – чем-то похоже на обучение ходить заново. Но без помощи ног.
Конспектирование, конспектирование, вечерами перечитывание лекций и попытки что-то сделать. Увидеть вокруг непонятную белесую субстанцию, словно кисель или густой туман. Как погоня за тем, что толком не можешь себе представить. Их учили сосредотачиваться на кристаллите, прислушиваться к его ощущениям и различать нюансы. С легким удивлением Пэл видел, что умеет больше, чем думал сам.
Остальные занятия временно прервали – оставили лишь по паре часов ежедневных тренировок, чтобы не потерять форму и отдохнуть от умственного напряжения погони за непостижимым.
На шестое или седьмое занятие, проходившее необыкновенно рано, пришел Аянтэ. Неизменно выделяясь своей красотой и статью, Аянтэ сел поближе к задним рядам и жестом переманил к себе друзей.
- Не выспался? – тихо спросил Пэл, когда Аянтэ в очередной раз подавил зевок.
- Да не говори, я не спал уже трое суток, кажется.
- Ты не уснешь тут?
- Нет, конечно, - Аянтэ улыбнулся. – Не обращайте внимания, позеваю, и всё пройдет. И вообще, пишите, не отвлекайтесь.
Аянтэ отвратительно вёл себя на лекциях. Ничего не конспектируя и явно скучая, он постоянно поглядывал по сторонам и время от времени строил глазки кому-то из студентов. Разве что записочками не обменивался. На него обратили внимание. Добрая половина аудитории гадала, кто этот молодой красавец без знаков родов на одеждах. Посетители встреч дворцовой молодежи шепотом просвещали остальных. Преподаватель время от времени недовольно поглядывал на Аянтэ, но замечаний не делал.
- Ты всегда себя так ведешь тут? – недовольно шипел Пэл.
- Да, меня почему-то не любят и иногда даже выгоняют за дверь, - Аянтэ состроил обиженное выражение лица. – Хотя я ничего не делаю.
- Я бы уже давно тебя выгнал и запретил сюда ходить…
- А по тебе и не скажешь, что ты такой злобный, Пэл, - Аянтэ тихо рассмеялся, вновь вызывая недовольный взгляд запнувшегося преподавателя. – Ну будь моя воля, я бы выстроил этот курс по-другому, вот мне кажется, что на седьмом-десятом занятии топчутся на одном и том же, но кто бы меня спрашивал.
В перерывах между занятиями Аянтэ, необыкновенно оживляясь, показывал друзьям здание. Проведя их как-то узкими лестницами на чердак, Аянтэ показал достаточно большую пустующую комнату. Кроме нескольких скамей и пары диванов, а также огромного количества пыли, в ней ничего не было.
- По-моему, тут очень мило. Мне кажется, нам нужно место, где мы могли бы собираться тут. Ну, может, не только мы, ещё кто-то. Как вам?
- Пыльно, - Сэил скривил нос.
Аянтэ тут же плавными танцующими движениями выпорхнул на середину комнату и выполнил несколько магических па. Его фигура словно расплылась, но через секунду наваждение прошло, Аянтэ выпрямился. В комнате не было ни пылинки, старую мебель будто заменили новой, даже на небольшом окошке появились занавески, не говоря уж о белоснежном подоконнике, ещё минуту назад сером и очень грязном. Заклятие, убирающее помещение от грязи, а также исправляющее мелкие поломки мебели, было довольно простым и распространенным, но Аянтэ в этот раз применил не его. В тот момент, когда контуры его фигуры на миг окутало мутное золотистое сияние, Пэл ощутил сильный волевой импульс, «приказ», предназначавшийся самим атомам и молекулам этого мира, точнее маленькому его фрагменту в виде чердачного помещения, где они находились. Сути «приказа» Пэл уловить не смог, но, кажется, Аянтэ, точнее Алэилер перестроил атомарную структуру предметов, починив и обновив сломанное и старое. Подобным же образом соффиты способны любым образом перестроить ландшафт подвластного им мира и произвести любые изменения, уничтожить, распылить или создать «из ничего» нечто новое.
- Ну что, занятия ещё не пошли вам на пользу, никто не видел? – Аянтэ обвел друзей ожидающим взглядом.
Затем вздохнул и пояснил:
- В тот момент, когда вокруг меня должно было появиться сияние, я был в том числе и в том слое пространства, который вы изучаете.
- А ты можешь нас туда вывести… гм… «за руку»?
- Могу, Онизэн, но… я не буду. Вы и так считаетесь очень и очень сильными аристократами, вы не нуждаетесь в подобной моей помощи. Я не хочу. Я хочу, чтобы вы научились сами. Ладно. Давайте вместо встреч во Дворце собираться пока что тут.
Аянтэ посещал, похоже, далеко не только их занятия. В этом здании преподавали отнюдь не один курс, а около полутора десятка. Объединяло их то, что все они были так или иначе замкнуты на иной слой пространства. Несколько раз друзья видели его в компании старшекурсников, которые вызывали отчаянную зависть тем, что уже давно и свободно умели перемещаться в нефизическом мире.

…В тот день, когда Пэл впервые сумел выйти в другой слой пространства и сделать там, если можно так выразиться, несколько шагов, он был обескуражен, обнаружив в «их комнате» на чердаке каких-то непонятных людей, числом около двадцати. Он помчался сообщить друзьям новость и похвастаться, но вместо теплой компании нашел сборище незнакомцев. Все они являлись студентами, всех их Пэл неоднократно встречал в коридорах – сейчас эти молодые люди пили и танцевали, особого шума, впрочем, не устраивая. В центре компании, на диване, судя по виду, уже изрядно поддатые, сидели Онизэн, Аянтэ и Сэил.
- О Пэл, привет, давай к нам! – приветливо поманил к себе, томно поблескивая глазами, Аянтэ.
Аннивэрэлл испытывал желание разогнать к черту сборище и наорать на пьяных друзей – кажется, он становится всё непосредственнее в обществе Аянтэ – но сдержал себя и с мягкой улыбкой подошел к пьющей компании, присел на диван.
- Сэилраэнт неожиданно встретил в стенах этого славного учебного заведения группу дипломатов, своих старых друзей и, частично, бывших сокурсников, - пояснил Аянтэ, протягивая своему фавориту бокал вина.
- Мы многого о тебе не знаем, таком загадочном, - обратился Пэлломелан к Сэилу, поднимая бокал.
- Например, почему я не стал дипломатом? – Сэил непринужденно улыбнулся. – Да, я знаю, ты скажешь, что мне это подходит, но вот, как видишь, я решил пойти в Гвардию. Не хотелось быть одному замурованному в каком-нибудь стремном мире со стремными ненавидящими меня чужаками. Это не тот образ жизни, о котором я мечтал. А их ждет именно это, - совсем тихо закончил он.
Высшую дипломатию также обучали перемещаться в иных слоях пространства. Всем, кто так или иначе мог бы сопровождать соффитов (например, в составе дипломатических миссий) полагалось это уметь.
- Пэл, пошли потанцуем, - кошачьим движением Аянтэ потянул Аннивэрэлла за собой.
- Мне иногда не нравится твоя нелюдимость, - кажется, в этот раз Аянтэ не собирался никого поражать своими танцевальными умениями, а Пэла позвал только для разговора. В танце. За движениями он особо не следил, впрочем, отблеск красоты Прекраснейшего из соффитов всё так же притягивал к нему взоры – и даже один из дежурных заученных танцев как раз для таких случаев в исполнении Аянтэ обрел необыкновенную небрежную прелесть.
- Иногда я не понимаю, чего ты на самом деле хочешь, чтобы мы вели светскую жизнь или усердно учились.
Аянтэ усмехнулся:
- Вы должны успевать и то, и то, Пэлломелан.
- Я понимаю, что хвастать особо нечем, но сегодня я вышел туда.
- Хорошо, - Аянтэ мечтательно улыбнулся. – Учись там перемещаться, будем гулять вместе.

«Знаешь, Пэл, вокруг меня вечно что-то происходит. Куда я ни пойду, вечно во что-то вляпываюсь», - однажды, смеясь, сказал Аннивэрэллу соффит Алэилер. В том, что это касается даже мелочей, Пэл всё чаще и чаще начинал убеждаться.
Вспомнил он об этих словах и когда как-то раз на перерыве, повернув за угол как обычно достаточно людного коридора, увидел Аянтэ, какого-то новенького рядом и группу молодых людей. Аянтэ что-то возмущенно говорил. Судя по удивительно ледяным глазам красавца, он был зол. Пэл как можно быстрее направился к ним, желая узнать, что случилось, – и в этот момент один из группы оппонентов его коронованного друга резко нанёс удар кулаком. Аянтэ мгновенно отстранился, увернувшись, словно только и ждал удара, и тут же парировал одним из настоящих боевых ударов ногой – прямо по руке, которая хотела ударить его в лицо. Пэл остолбенел, не ожидая столь стремительного развития событий в мирном учебном заведении. Никто не знал, что Аянтэ – соффит Алэилер, однако незнание никогда не освобождало от ответственности. А закон был предельно строг: любой, ударивший соффита, должен был умереть мучительной смертью, которую в последние годы обеспечивали специально обученные палачи самого грозного соффита, Анакреонта. Исключением являлась только тренировка.
Всё произошло быстро и относительно тихо, лишь, когда Аянтэ нанес удар, раздался громкий крик. Аянтэ ещё не успел приземлиться после ответного удара, как Пэл понял, что он не сдерживал своей физической силы – рука обидчика была сломана. Отвратительный открытый перелом – именно на такие последствия был рассчитан использованный Аянтэ удар, один из серьёзнейших ударов в ближнем бою. Потоки голубой крови оросили пол – не давая никому опомниться, Аянтэ причудливо сложил пальцы, использовав древнюю непопулярную символьную магию, и покалеченный им андрогин оказался отброшен на добрый десяток метров. Оцепенение, наконец, отпустило толпу, и студенты бросились к отчаянно вопившему истекающему кровью человеку. От Аянтэ исходили волны злости – никто не решился задержать его. Схватив новенького за руку, Аянтэ тут же бросился вон, Пэл, разумеется, последовал за ними.
Остановился красавец на одной из пустынных боковых лестниц.
- Что случилось?.. Он не задел тебя? – Пэл злился, что слишком долго раздумывал и не бросился самолично набить обидчику лицо. Но идти и добивать человека со сломанной рукой было как-то негуманно.
- Знаешь, чего я ненавижу больше всего, Пэл? Когда люди ведут себя как стая диких животных. Я могу как-то понять ненависть к чужакам, но когда травят своих… Познакомься, это лорд Иннэлир Таэлон из Мораэна.
В голосе Аянтэ звенела ещё не улегшаяся злость.
Новенький вежливо наклонил голову, молчаливо признавая превосходство рода Аннивэрэллов. Пэл никогда не слышал о роде Таэлонов, впрочем, по продолжительности вежливого приветствия можно было сделать вывод, что это один из многочисленных аристократических родов, не отмеченный особо выдающимися способностями. Мораэн – один из дальних городов. Цвет аристократии так или иначе перебирался в Столицу. За очень редким исключением или изгнанных родов.
С врожденным высокомерием высшей аристократии Пэлломелан едва заметно кивнул. Этот человек не интересовал его. Даже злил. Не смог постоять за себя сам и втянул Аянтэ.
- Спасибо Вам за помощь, - почувствовав холод Пэла, Иннэлир решил вежливо удалиться.
- Тебя не тронут больше, не беспокойся. Я попрошу приглядеть за тобой одного знакомого преподавателя. Увидимся, - Аянтэ дружески пожал руку Таэлона и, проводив его взглядом, уставился на Пэла.
- Всё в порядке, не нервничай. Я, конечно, не должен был так себя вести, просто не сдержался. Ничего примечательного, этой компании очень не нравился новенький, тем более, у Таэлонов там какой-то спор о земельных владениях с кем-то из обидчиков. В общем, ничего интересного. Но я замечаю, уже далеко не первый раз, что, помимо ксенофобии, мои люди, - видимо, забывшись, Аянтэ использовал словосочетание древнего языка, используемое в основном богами и высшими магами, дословно переводимое как «мои люди» и употребляющееся исключительно соффитами по отношению к подвластной им расе, - страдают нетерпимым отношением к жителям провинции, к другим социальным слоям, к тем, кто хоть сколько-то отличается от них по рождению, и это меня просто безумно бесит. Я рад, что в тебе эта черта почти незаметна, по сравнению с другими, Пэл.
- У тебя не будет проблем после этого инцидента? – Аннивэрэллу ксенофобия и презрение к слабым вовсе не казались преступлением, но не спорить же в самом деле.
- Наверняка были бы, - отмахнулся Аянтэ. – Но если что, я велю прекратить всякое расследование и выяснение личности Аянтэ. К тому же кое-кто из преподавателей в курсе, полагаю, они постараются всё замять. Представляешь, как мне нелегко, Пэл, всё время приходится уворачиваться от ударов – не ради себя, ради них.
Аянтэ стали пугливо обходить и некоторое время его появление встречали умолкнувшими разговорами и гробовой тишиной. Впрочем, не похоже, чтобы красавца это смущало. Товарищи покалеченного андрогина не строили козней: интуитивно злой Аянтэ внушал страх, а сам задира, видимо, находился на лечении. Иннэлир довольно много времени стал проводить в компании Аянтэ, и, следовательно, друзей Пэла, к неудовольствию последнего. Учился Иннэлир на мастера магических артефактов и драгоценных камней. Впрочем, создавать настоящие артефакты он, по всей видимости, не сможет из-за нехватки способностей. Но полноценно работать помощником такого мастера, либо же обычным ювелиром вполне будет ему по силам. Семья Таэлонов владела несколькими рудниками с редкими драгоценными камнями в паре не самых близких миров, и молодой отпрыск их рода желал подойти к семейному делу как профессионал, для этого и отправился учиться в Столицу.