Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:30 

11 часть рассказа про Пэла

Алэилер
Алэилер давно превратился для Пэла в навязчивую идею. Безусловно, соффиты манят всех, притягивая своей золотой аурой и одновременно внушая опасения и отстраненность, они так или иначе симпатичны всем андрогинам, но чувства Аннивэрэлла полыхали ярче, чем позволяли приличия. При дворе его давно уже считали кем-то вроде фаворита Прекраснейшего соффита. Фаворита, с которым, скорее всего, его связывают исключительно платонические отношения: придворные единогласно решили, что даже такого знатного аристократа не пощадила бы ревность соффита Анакреонта. И в данном случае они были правы. Всё, что оставалось молодому человеку, - это бесконечные сны. Алэилер снился Пэлу практически каждую ночь. И почти каждый раз в эротическом сне. Сначала Пэлломэллан был крайне смущен и растерян, но со временем осознал всю привлекательность этих сладких видений. И как-то потом в случайном разговоре Ал, смеясь, сообщил Аннивэрэллу, что привык осознавать себя героем сладострастных грез и фантазий практически каждого андрогина, с которым он когда-либо общался. Привык и считает абсолютно нормальным.
- Хотел бы я однажды воплотить твой сон в реальность, явившись к тебе прямо из грез, – телепортироваться к тебе в особняк ведь недолго. Но ты мне гораздо дороже моих желаний, Пэлломэллан, - как-то раз, проникновенно глядя в глаза Аннивэрэллу, сообщил ему Прекраснейший.
Но, несмотря на такое исключительное положение – ведь до сей поры у соффита Алэилера не было подобных отношений ни с одним представителем вверенной ему расы – Пэл как-то не думал о том, чтобы воспользоваться ситуацией для личного блага. Да и что ему могло бы быть нужно? Богатство, знатность, даже сила – всем этим судьба одарила его в избытке. Конечно, помечтать о золотой крови иной раз казалось захватывающим, но Алэилер недвусмысленно выразился на этот счет, самостоятельно затронув скользкую тему, что нынешний Совет соффитов контролирует появление каждого нового золотокрового и будет весьма не рад узнать, что самый молодой соффит одаривает своей кровью фаворитов. «Меня уже достало их несерьёзно отношение ко мне, к моим мыслям и чувствам! Ты не представляешь, как тяжело мне приходится, Пэл», - однажды вырвалось у Алэилера. В тот день они увиделись практически сразу же после очередного Совета, который Прекраснейший, вопреки обыкновению, решил посетить. «И больше ноги моей там не будет», - с непривычными злобными нотами в голосе прокомментировал этот факт юный соффит. Пэл подумал, что это, наверное, не совсем правильно, но мысль решил не озвучивать, чтобы не расстраивать своего бога ещё больше.
Пэл не просил ничего для себя. Но не все отличались подобной щепетильностью.
Однажды, когда их компания, разумеется, вместе с Аянтэ, сидела в отдельном отгороженном деревянными панелями кабинете кафе в Верхнем городе – их любимое место встреч – Онизэн, совсем не стесняясь друзей, произнес:
- Ал, мне нужна твоя помощь.
- Аянтэ, - устало вздохнув, в очередной раз поправил Зэна красавец, - что случилось?
- Один хороший человек попал в беду и вынужден скрываться от стражников. Это мой хороший друг Ораинд Веттиорэт.
- Что он сделал?
- О, это щекотливая история. Ораинд уже много лет безответно влюблен в Ионэтэйра Эирлена. Ионэт мне кажется слишком наивным дураком, но он симпатичный, так что ладно. Так вот не так давно Ионэта изнасиловали. Его знакомые из дворцовой молодежи. Я не знаю подробностей и не исключаю даже, что он сам был частично виноват. Как иначе объяснить тот факт, что к страже он не обратился и это преступление нигде не зафиксировано?
- Может, он вообще придумал это, - проговорил Сэилраэнт. – Ну или же ему хорошо заплатили за молчание.
- Может быть. Но недостаточно хорошо, чтобы он вообще ни с кем делился. Ораинд, когда узнал, чуть с ума не сошел. Честно говоря, мне было его очень жаль. Больше всего его убивало, что преступники останутся безнаказанными. И он сам решил отомстить. В этом и заключается его преступление. Он убил Цириэна Вириэнланда, - тихо закончил Зэн.
- Да, я слышал об этом убийстве. Вириэнланды достаточно влиятельны, чтобы преступник не ушел от ответа, из какого бы рода он ни был, - Аянтэ задумчиво рассматривал вино в бокале. – Онизэн, ты хочешь, чтобы я помог убийце?
Убийство себе подобного являлось одним из самых тяжелых преступлений.
- Я же рассказал, как всё было. Ты ведь и сам умеешь любить, - красавец едва заметно вздрогнул при этих словах, - и можешь понять несчастного. Да, он совершил преступление. Но любовь помутила его рассудок. А теперь он обречен.
- Верно. Если его поймают, его казнят. Веттиорэты не слишком знатны, к тому же их очень мало и они почти никогда не бывают во Дворце.
- Если честно, я вообще удивлен, Аянтэ, что ты знаешь о его семье.
- «Знаешь» не совсем верное слово, Зэн. Ты разве не в курсе? Я до этих пор не слышал никаких упоминаний о его роде.
Поймав взгляд небесных глаз, Пэл пояснил:
- Соффиты не учат, как мы в детстве, имена и заслуги известнейших аристократических родов. Когда они впервые слышат имя дотоле неизвестного им человека, их мозг безо всяких сознательных усилий со стороны соффита получает информацию о нем от Кристалла. Первый импульс предоставляет лишь самые поверхностные факты о знатности и истории семьи, о великих деяниях предков, о геннообусловленной предрасположенности к чему-либо, будь это черта характера или заболевание. При более глубоком обращении к Кристаллу можно получить духовный «отпечаток» личности конкретного андрогина, который у простых людей складывается в результате долгого общения – и то не всегда верно.
На несколько мгновений повисла чуть неловкая тишина.
- И что, вы все знали это? – обвел взглядом друзей Онизэн.
- Мне это рассказали ещё в детстве, - фыркнул Сэил. – Когда я только начал познавать мир и допытывался у родителей, чем соффиты отличаются от нас.
- Я врач, - пояснил Андорвердэн. – И мне всегда было интересно, как функционирует мозг разных разумных существ. А ещё я хочу отметить, что наш мозг тоже соединен с Кристаллом, и об этом не следует забывать. На практике этого ещё никто не осуществлял, но теоретически мы тоже можем получать любую информацию от Кристалла.
- На практике это тоже осуществляли, - еле слышно сказал Аянтэ. Заметил выжидающий взгляд своих приближенных и добавил: - Я не буду обсуждать с вами сейчас запретные генные эксперименты древних соффитов и что из этого получалось.
-…только ли древних?
- Сэил! Сыграть наивность тебе никогда не удается! Эту тему ни за что не следует поднимать в приличном обществе, если не хотите проведать камеры в мрачных подвалах Дворца. Я не имею отношения к этой мерзости, но другие не будут невозмутимо слушать намеки на то, что кто-то занимается официально запрещенной деятельностью, - Аянтэ помолчал, успокаиваясь и не глядя на красноречивое переглядывание остальных, а затем со вздохом добавил: - Особенно не упоминайте этого в присутствии приближенных моего супруга.
- И все же на свете не может быть ничего более интересного!
- Андор, я знаю, что все целители только и мечтают об эксперименте с генами соффитов. Многих привлекает идея соединения генного материала обоих видов, созданных Кристаллом. Но, поверь мне, за сотни и даже тысячи лет ни один эксперимент не был удачным. Я не хочу говорить об этой насмешке над природой, мне это глубоко противно, - на лице Аянтэ отразилось отвращение, ещё больше подогревающее любопытство. – Так где скрывается твой преступный друг, Онизэн?
- Ты поможешь ему?
- Его устроит кардинальная смена места жительства? В этом мире отныне ему никогда не дадут покоя. Ему надо сменить имя, биографию и переехать в мир-колонию, причем лучше в один из самых дальних, где живут андрогины. Ну а я приложу усилия к тому, чтобы его не искали в том мире. Большего я делать для него не буду. Я не хочу, чтобы Веттиорэтов считали моими фаворитами.
- О, это значит, что Пэлу можно при случае безнаказанно убить кого-то? – заинтересовался Онизэн.
Аянтэ пристально посмотрел на него.
- При случае да. Но не более того. Вседозволенность фаворитов древних соффитов осталась в далеком прошлом. Теперь близость соффита может подарить больше проблем и опасности, чем власти и защиты.
- Спорная точка зрения, Аянтэ. Я позволю себе не согласиться, - Сэил очень серьёзно смотрел на замаскированного соффита. – Я искренне не хочу причинить тебе боль этими словами, но всё же скажу, что тебе никогда не понять в полной мере, что испытывает обычный человек рядом с воплощением Кристалла. За это действительно не жаль расстаться с жизнью.
- И сдерзил, и похвалил одновременно, - рассмеялся Аянтэ. – Ты действительно достойный представитель рода Заинторэваилов.
Сэил склонил голову в шутливом поклоне.
- Ораинду не миновать охраняемый портал в миры-колонии, - произнес Онизэн.
- Об этом не беспокойся. Так где он так долго отсиживается?
- У двух негодяев-чужаков в районе грязных забегаловок недалеко от порта в Нижнем городе. Я щедро плачу им за молчание и крышу над головой Ора. Но вечно так продолжаться не может.
- Да, конечно. Периодически стража наводит шорох в припортовых районах. Итак, через две в третью ночь я помогу ему. У тебя есть возможность передать ему весточку?
- Да. Где вы встретитесь?
- Там, где он прячется, конечно. Ему не стоит покидать своего убежища. Тебя что-то смущает?
- Ээээ, но там довольно… неприглядно. Грязь и отребье.
- Ах, это, - Аянтэ махнул рукой. – У меня там много знакомых. Полагаю, что даже больше, чем у тебя, друг преступников. И думаю, что бываю в тех районах я тоже гораздо чаще тебя.
- Ого! – восхищенно воскликнул здоровяк. – Никогда бы не подумал, глядя на тебя!

- Мне кажется, тебе не стоит помогать преступнику.
Пэл и Аянтэ гуляли по Дворцовому парку, наслаждаясь быстрой контрастной сменой времен года.
- Пэл, почему ты говоришь мне это сейчас и не сказал при Зэне?
- Я говорил с ним. Сказал, что не понимаю, почему он так пользуется тобой, отмазывая своих оступившихся приятелей. Это низко и гнусно.
- Ну а он? – усмехнулся спутник Аннивэрэлла.
- Неважно.
- Нет, ты скажи, что он ответил. Это должно быть забавным.
- Это грубо.
- Нет, скажи!
Пэлломелан вздохнул.
- Он ответил, что не понимает, почему я не пользуюсь тобой так, как приличествовало бы фавориту. Что ты смеешься?
- Ну что ж, по крайней мере он понимает, почему у нас нет интимных отношений и почему ты настойчиво не домогаешься меня. Уже прогресс. А вообще, он прав, Пэл, - Аянтэ остановился и порывисто прижал к себе молодого Аннивэрэлла, шепча ему на ухо: – Ты мой будущий телохранитель, но ты никогда ничего не просишь у меня. Ни для себя, ни для кого-то. Я хочу, чтобы ты попросил чего-то у меня. Кроме, разумеется, того, что было бы опасно для твоей жизни.
- Я не хочу так использовать тебя…
- Нет уж, давай, проси! Если бы ты знал, как приближенные других соффитов используют их, ты бы обалдел. И никто не считает это зазорным.
- Ладно, - «Наверное, о золотой крови лучше не заикаться?» - Я хочу пойти с тобой этой ночью помогать тому придурочному дружку Онизэна.
- Ох, - Аянтэ отстранился от молодого человека и глубоко задумался.
Пэлломелан грустно усмехнулся.
- Откажешь? До тех пор, пока я не стану твоим телохранителем, как ты говорил?
Прекраснейший нежно посмотрел на него, постепенно возвращая себе облик соффита, и мягко проговорил:
- Нет, не откажу, хотя я не ожидал от тебя такой просьбы и слегка обескуражен. Не упрекай меня, Пэл, в этот раз просто не самым удачным образом сложились обстоятельства. Я возьму тебя с собой, конечно же, раз это так важно для тебя. Но обещай мне две вещи.
- Какие?
- Во-первых, ты оденешься в скромную удобную одежду, пригодную для драки, возьмешь с собой оружие…
Пэл фыркнул.
- Ты мог бы не упоминать об этом.
-…также сверху накинешь плащ с капюшоном, скрывающий лицо в тени. Ты слишком знатен для тех районов, и это необходимо. Если будешь драться, то убивай, отпустить кого-то там – слабость. А самое главное вот что. Не задавай мне никаких вопросов о том, кого или что там увидишь. Договорились? Я, возможно, буду не один.
- А с кем?
- С другом! Мы договорились, Пэл? Никаких вопросов, кто это.
Оставалось только согласиться.
Пэл ожидал, что на ночную прогулку они пойдут вместе, но, похоже, у его бога имелись какие-то планы на первую половину ночи – он назначил встречу возле одного из портовых кабаков сомнительной репутации глубокой ночью. Поначалу Пэл был доволен: путь по пустынным ночным улицам освежал, а две полные луны в небе манили захватывающими приключениями. Стража не трогала знатного андрогина: Аннивэрэлл, поразмыслив, решил, что всё же лучше выбрать одежды с отличиями его известного рода, иначе точно попадется патруль, не знающий его в лицо. На подходе к порту он накинул капюшон и запахнул плащ. По мере углубления в портовый район Пэл начинал всё больше сожалеть о своем желании сопровождать Алэилера этой ночью. Подозрительные одиночки стали попадаться всё чаще и чаще, фонари – всё реже и разглядеть их становилось непросто. Иногда Пэл даже не был уверен, человек ли его расы перед ним, укатанный в плащ, как он сам, или чужак. Пожалуй, тут получить кинжал в спину было бы совсем не удивительно. Стража редко патрулировала эти районы – они жили своей жизнью по своим законам и управлялись своими авторитетами. Тут заключалось множество незаконных сделок, процветала торговля контрабандным товаром из всевозможных миров, а также награбленным. Тут же можно было купить информацию, телохранителя или услуги шпиона. Соффиты осознанно позволяли существовать этому теневому рынку, работавшему в портовых районах блистательной Столицы по ночам. Иногда поговаривали, что иные из богов сами не брезговали местными услугами некоторых сильных иномирцев.
У кабака с несуразным названием «Стакан крови» было шумно, как днем на главном проспекте города. Пэл даже растерялся. Он-то планировал спокойно дождаться Ала в темноте, скрывающей неясную опасность, а к нему сразу прилип какой-то опустившийся андрогин, предлагающий свое тело. У ярко освещенных дверей двое человекоподобных чужаков орали друг на друга, недалеко от входа в груде мусора спало ещё одно существо, а чуть подальше три укутанных в плащи фигуры что-то тихо обсуждали. Двери кабака постоянно хлопали, кто-то, вынырнув из темноты соседних проулков, заходил в заведение, кто-то выходил проветриться или покурить дурманящих трав. Несколько таких курильщиков разных рас кто отстраненно, а кто с интересом наблюдали за перепалкой ссорившихся друг с другом чужаков.
Аннивэрэлл брезгливо вырвал рукав плаща из перепачканных рук приставшей к нему живой карикатуры на жреца любви. Его передернуло от мысли, что с этим дурно пахнувшим человеком можно заниматься любовью. Как представитель его расы может быть таким омерзительным?
- Пошел вон, - процедил сквозь зубы Пэл и добавил крепкое ругательство.
Проститут заныл, умоляя дать ему денег и вновь хватаясь за рукава плаща, чем вызвал новый приступ отвращения у Аннивэрэлла. Надо избавляться от этого вонючего мусорного ведра. Пэл резко вскинул руку, закружив вокруг себя магическую энергию. Он не стал оформлять её в заклинания, рассчитывая, что нищий испугается и оставит его в покое. Так и произошло, проститут с визгливыми причитаниями бросился прочь, держась за свой кристаллит, – кажется, он не обладал почти никакими магическими способностями, и всколыхнувшаяся аура аристократа, высшего мага, обожгла его. «Надо было надеть перчатки», - запоздало подумал Пэл. Драгоценные камни колец и браслетов, которыми была унизана рука молодого человека, в ярких лучах фонарей заблистали красивыми сполохами от резкого движения.
Аннивэрэлл надеялся, что этого никто не заметил: перепалка у дверей становилась всё более жаркой, однако он ошибся. Один из трех обсуждавших что-то поодаль людей отделился от остальных и направился к нему. Остальные двое неспеша последовали за ним.
- Эй, а ну-ка покажи то своё кольцо с бирюзовым камнем, - бесцеремонно проговорил приближающийся человек. - Да не бойся, мы не какие-то там грабители, нам дела нет до твоих побрякушек… Кроме этого кольца.
Не просто грабители? Кольцо с бирюзовым камнем на левой руке Пэла сегодня было только одно – Кольцо соффита Алэилера. И тот факт, как мгновенно заметили необычность артефакта эти люди, совсем не понравился Аннивэрэллу. Он не боялся за себя, но плохо то, что их трое и он совсем не знает, на что они способны или даже к какой расе принадлежат.
- Пошел ты, - Аннивэрэлл нащупал рукоять меча (боевой посох казался ему слишком заметным для такого рода прогулок, поэтому Пэл оставил его дома). И очень вовремя, потому что незнакомец не стал тратить времени на уговоры, а тут же молниеносно обнажил своё оружие – тоже меч – и бросился на него. Они обменивались ударами, не прибегая к магии, а она совершенно точно была доступна незнакомцу – Аннивэрэлл чувствовал сейчас её тщательно скрываемую пульсацию. Плохо то, что он по-прежнему не понимал, что за существо перед ним. Двое приятелей его противника не спешили вмешиваться в поединок, однако один из них причудливо сложил пальцы рук и что-то тихо напевал на неизвестном языке. Вот он точно был чужаком и творил сейчас неизвестное заклинание. Второй, похоже, просто смотрел. А может, тоже замышлял гадость.
Механически отражая удары врага, Пэлломелан накладывал на себя все защитные заклинания, которые мог только вспомнить, – а помнил он немало. В какой-то момент, доверившись своим инстинктам, он резко отпрыгнул в сторону – и вовремя: место, где он только что стоял, вспыхнуло пламенем. Огонь взметнулся на два человеческих роста и тут же угас. Но маг продолжал всё так же размеренно напевать, и непохоже было, что огонь являлся его рук делом. Противник Пэла сбросил загоревшийся плащ: по плечам рассыпались черные волосы – чужак. Однако взгляд Аннивэрэлла тут же наткнулся на слабо мерцающий кристаллит во лбу черноволосого, и он растерялся. И очень зря, молниеносно оказавшийся рядом враг уже наносил удар. Аннивэрэлл крутанулся, уворачиваясь, и отделался лишь глубокой царапиной на груди. Рана тут же начала затягиваться, такие мелкие повреждения Пэл умел лечить, не отвлекаясь от боя. Замечательно, вот-вот придет Алэилер, а он тут дерется. «Если будешь драться – то убивай», - вспомнил он слова Прекраснейшего. Надо уложить хоть кого-то.
Помня о вспыхнувшем огне, Пэл старался как можно чаще и быстрее перемещаться с места на место. Маг-чужак закончил своё долгое заклинание, и оно оказалось не таким страшным, как опасался молодой аристократ. На какой-то миг его сковала жуткая слабость, но он смог удержать меч и тут же развеять чары собственной магией. В это время противник перегруппировался, маг отошел подальше и погрузился в транс, подготавливая заклинание посильнее, а неподвижный до тех пор незнакомец бросился в бой. «Без оружия?» - успел удивленно подумать Пэл, пригибаясь. Кулак второго его врага ударил в стену темного здания напротив кабака. Посыпалась каменная крошка.
Вот и ответ. По-видимому, этот второй предпочитает действовать грубой силой. И, разумеется, является чужаком. В ударе Пэлломелан не ощутил никакой магии, а люди его расы не обладали силой голыми руками крошить камень. Сражаться против двоих было трудно, Пэл едва избежал разящего меча и понял, что следует принять решительные меры. Выбрав момент, он прыгнул вверх и нанес смертоносный удар ногой по лицу силача. Ни одно человекоподобное существо не могло выжить после этого удара: возможно лишь уклониться или блокировать его магией. Силач не успел увернуться, однако ногу Пэла от перелома спасли только собственные заранее выставленные защитные заклятия. А враг совершенно спокойно атаковал. Отключив боль и уворачиваясь от удара неуязвимого силача, Пэл кристаллитом «выстроил» блокирующую невидимую стену от фехтовальщика. Сейчас был отличный момент для нанесения неожиданного колдовского удара – кристаллит черноволосого непонятного существа явно свидетельствовал о том, что он на это способен. Расчет оказался верен: без видимых обычному взгляду спецэффектов энергия разбила щит, распылившись без вреда сама.
Прыжок и удар мечом по магу-чужаку – кажется, они не ожидали, что он способен так далеко прыгать. Ещё бы, не знают, с кем связались. Маг громко завопил. Черноволосый успел отдернуть его, но недостаточно быстро: отрезанные кисти падают на землю. Меч молодого Аннивэрэлла упивается темно-красной кровью и начинает испускать энергию как живое существо. Он не обладает такой силой, как подаренный Алэилером боевой посох, однако взятое из фамильной сокровищницы Аннивэрэллов оружие не может не являться артефактом.
Не теряя ни секунды, Пэл подбегает и по наитию наносит удар кулаком левой руки по лицу черноволосого, стараясь попасть камнем Кольца соффита по кристаллиту противника. Бирюзовый камень состоит из одной магии, почему бы и нет? Черноволосый вскрикивает и хватается за лоб. Пэл тут же наносит удар мечом, но силач успевает оттолкнуть брюнета. Меч по касательной задевает бок силача, Аннивэрэлл тянет оружие к себе, и под скрежет металла о металл рассыпается сноп искр.
Вновь уйдя в оборону и стараясь не попадаться под ужасные удары, Пэл готовит мощное заклинание. Он никогда не встречал подобных существ, но слышал о них на лекциях: их искусственно создают во многих техногенных мирах для разнообразных целей. Внешне неотличимые от живых антропоморфных созданий живой природы, они состоят из неорганических веществ. Большая часть из них является просто сложными механизмами, но иногда у таких созданий появляется сознание. Есть оно у этого или нет, уже неважно. Гвардейцев учили уничтожать подобные формы жизни: они почти никогда не владеют магией. Пэл сплел заклинание, которым пользуются присматривающие за чужаками-шахтерами люди его расы, когда необходимо взорвать скалу. Предельно мощное, оно настолько примитивное, что инстинктивно защититься от него способен даже ребенок. Именно по этой причине данное заклинание не считалось боевым. Но Пэл, будучи любителем нестандартных подходов к битве, частенько читал литературу по всем видам магии, включая прикладную. Вложив в магический импульс всю свою силу высшего мага, Аннивэрэлл взорвал внутренности своего механического врага.
Металлический каркас непонятно как выдержал ужасающее высвобождение энергии внутри – видимо, развитие техногенного мира, породившего это странное существо, было достаточно высоко – но андроид безвольно опустился на землю. Из его тела поднимались маленькие струйки дыма. Осталось добить двоих.
Однако черноволосый уже полностью оправился от удара кольцом и резво отражал клинок Аннивэрэлла.
- Ты обречен, - прорычал Пэл, рассчитывая, что непонятный, похожий и одновременно непохожий на людей его расы, незнакомец в страхе сбежит, спасая свою шкуру. – Не на того напали, ублюдки. Зачем вам это кольцо? Торговцы артефактами, охотники за редкостями?
Один противник – бесчувственный маг валялся на земле, истекая кровью из отрубленных рук, – Пэл был уверен в победе. Отчего бы и не пообщаться?
Брюнет оскалился и грязно выругался. Бежать он явно не собирался. Отбросив Аннивэрэлла неожиданным яростным натиском, он отпрыгнул, и его аура вдруг стала изменяться. Пэл никогда не видел у своих соотечественников такой энергии в ауре, как струилась сейчас вокруг тела врага. Вряд ли её можно охарактеризовать однозначно, но эта энергия была чужда всему этому миру, то есть Кристаллу. Она казалась Пэлу грязной, черной, будто мертвой – Пэл знал, что его магия является далеко не единственной во всей множественности миров, что колдовать можно по-разному, и этому по-разному едва ли есть число. Но как, как эта магия может быть доступна существу с кристаллитом? Аннивэрэлл совершенно ясно чувствовал, что чуть выше глаз непостижимого незнакомца находится именно кристаллит – такой же, как у него самого, связанный, несомненно, с Кристаллом. Как?.. Пэлломелан ощущал, как по мере сгущения непонятной энергии его начинает мутить. Надо положить конец этому.
Он достал кинжал и метнул его в мага со странными черными волосами. Кинжал рассыпался пылью под воздействием иномировой магии, не долетев до цели. И тут ручеек темной энергии, отклонившись от общего потока, вьющегося вокруг врага невидимым черным вихрем, потянулся к ауре Аннивэрэлла. Последний вдруг понял, что сейчас произойдет что-то страшное, чего нельзя допускать, и вытянул руку к темному ручейку в завершающем жесте защитного заклятья. Это заклятие обращалось к самому Кристаллу – так, как к нему умели обращаться простые люди, не соффиты – поэтому его могли использовать только сильнейшие маги уровня золотокровых.
Пэл ощутил, как через его кристаллит прошла мощная обжигающая энергия и сформировала невидимый щит, отклонивший темную энергию. Но Пэлломелан оказался недостаточно быстр, и незначительная часть энергии успела плеснуться за щит до того, как заклятие было завершено. Кончики пальцев Пэла пронзила жуткая боль, затмевающая сознание. Он смог не упасть в обморок, но полностью убрать боль не вышло. Сосредоточиться не удавалось – Аннивэрэлл взглянул на пострадавшую руку, и это нанесло ощутимый урон его самообладанию. Половинки последних фаланг пальцев, на которые попала темная энергия, превратились в ободранные кости, мяса как ни бывало. Взгляд упал на необыкновенно полыхавший камень кольца Алэилера на той же руке – похоже, Кольцо что-то делало, но что, Пэл разобраться уже не мог. Голубой сполох прочистил сознание, и Аннивэрэлл сначала не поверил собственных ушам, услышав знакомый голос:
- Эрис, прекрати это сейчас же.
С крыши здания, у стены которого они находились, спрыгнула тонкая фигурка в плаще. Прямо в смертоносное облако темной энергии. Пэлломелан в ужасе застыл, но энергия не причинила его богу никакого вреда: кристаллитом было видно активировавшееся золотое сияние вокруг соффита. Сияние разгоняло магию, изуродовавшую руку Пэла, и поглощало враждебную энергию. Аянтэ подошел вплотную к черноволосому, покорно опустившему руки.
- Я просил тебя не обращаться к этой гнусности в Столице, - с укором проговорил Аянтэ, тряхнув головой. Капюшон упал, и Пэл увидел яркую золотистую нить в белых волосах. Для преобразования темной энергии Прекраснейший обращался к Кристаллу. В этом облике у Алэилера никогда на материальном уровне не появлялась Корона, а золотая нить ясно говорила о серьёзности ситуации.
- Или ты привык чуть что поднимать мертвецов?
Пэл, уже вполне овладевший собой и убравший боль, чуть вновь не потерял самообладание при этих словах. Некромант? Но как, во имя Кристалла, существо, обладающее кристаллитом, может использовать эту магию? Ничего более противоположного энергии Кристалла, заполняющей весь мир, Пэл не знал.
- Но я никого не призвал!
- Не успел, - произнес как отрубил Аянтэ, и черноволосый упал на колени.
Все же он ощущает соффита своим богом, как люди этого мира – разве это возможно? Непонятная химера. Кажется, он проговорил последние слова вслух.
- Верно, химера. Точнее – полукровка.
Пэл стремительно обернулся. Рядом стоял андрогин, закутанный в плащ. Он вежливо снял капюшон, и Аннивэрэлл увидел красивое лицо аристократа. От него не исходило угрозы. Что-то в серых глазах показалось Пэлломэллану смутно знакомым, и он растерянно спросил:
- Кто Вы?..
- Я друг Аянтэ.
Странно услышать подобное, когда полагается представиться. Но сейчас не время упрекать кого-то в грубости. Пэл слегка поморщился, ощутив приглушенный заклятиями укол боли.
- Покажи руку, - тут же велел незнакомец.
С какой стати он будет показывать какому-то подозрительному субъекту свою жуткую рану? Эта ночь наполнена загадками. Пэл полагал, что знает всех аристократов, бывающих во Дворце, но этот определенно сильный маг был ему незнаком. Приезжий? И при этом друг Аянтэ? На лице бесцеремонного грубияна (фамильярное «ты» не осталось незамеченным) отразилось явное нетерпение, и Пэл тут же покорно протянул ему руку. «Зачем я это сделал? И какие же хамы в друзьях у Аэнте…» - размышлял Пэл, пока незнакомец внимательно изучал его пальцы.
- Всё будет в порядке. Аянтэ быстро залечит это повреждение.
Аннивэрэлл едва удержался от язвительного фырканья. Уж конечно, залечит. Что-то мешало ему ответить хамством на хамство. Должно быть, бой слишком вымотал его. Он обернулся. Черноволосый Эрис уже не стоял на коленях. Он держал руку Аянтэ и что-то ему говорил, проникновенно глядя в глаза. Сначала чуть не убил, а теперь заигрывает с его богом.
- Полукровка? – задав вопрос, Пэл продолжал разглядывать новоявленного друга Аянтэ. Что-то с ним было не так, а что – он понять никак не мог. Попытался определить на вид его возраст и понял, что не может. В ушах очень дорогие серьги, он богат. Оттенок кристаллита очень ровный и насыщенный, скорее всего, золотокровый. Кстати, это вполне похоже на правду: многие золотокровые, по заданию соффитов, служат в других мирах и очень редко бывают во Дворце. Возможно, он один из них. Пэл нашел объяснение и ощутил, что начал успокаиваться. Незнакомец взглянул ему в глаза и неожиданно улыбнулся открытой искренней улыбкой. Аннивэрэлл вдруг понял, что его начинает тянуть к этому харизматичному незнакомцу, умеющему так улыбаться.
- Полукровки рождаются очень редко от человека Кристалла и некоторых чужаков. Бывает, что при этом они сочетают в себе кажущиеся несочетаемыми черты или способности. Эрис унаследовал возможность использовать магию народа своей матери и андрогина, зачавшего его. В мире, где он появился на свет, магов учат подчинять своей воле останки живых существ и манипулировать отпечатками их сознания, - он говорил ровным голосом, ни следа отвращения. Впрочем, как и одобрения. – У полукровок обычно очень тяжелая жизнь. Нужно обладать сильной волей, чтобы уметь примирять в себе столь разные энергии. Многих это делает безумцами. Эрис пока держится. С помощью Аянтэ.
Интонация неуловимо изменилась на последней фразе. Что он хочет сказать? Что знает, кто такой Аянтэ на самом деле?
Задумавшись, утаивший своё имя андрогин, одарил замаскированного Алэилера долгим взглядом. Пэл про себя горько вздохнул. Ещё один поклонник.
Аянтэ, похоже, закончил общаться с некромантом и направился к ним. Эрис исчез в ближайшем темном переулке. Когда соффит проходил мимо изуродованного чужака, тот тихо застонал.
- Добей беднягу, - проговорил незнакомец.
Аянтэ сделал молниеносное движение, упав на одно колено, и вонзил богато изукрашенный кинжал в лоб чужака. Как раз в то место, где у обычных людей располагается кристаллит. Потом, привстав, уперся ногой в голову убитого, и не без усилия выдернул окровавленное оружие.
Подойдя к Пэлу, он сразу взял его раненую руку и обменялся с безымянным андрогином быстрыми взглядами. Не иначе как применив телепатию, недовольно подумал Аннивэрэлл. Широко открытые глаза Аянтэ стало заволакивать золотым светом – таким же сиянием окутало пальцы Аннивэрэлла. Пэлломелан почувствовал необычное по ощущением тепло и легкое покалывание. Через несколько минут Аянтэ закончил, и его глаза постепенно стали обычными. А Пэл трогал вылеченную руку, удивляясь, что чувствует кончиками пальцев как прежде, будто ничего не было.
- Спасибо.
- Да не за что, Пэл, - улыбнулся Аянтэ.
- Не сомневайся, он тебе и отрезанную голову прирастит, и по кусочкам соберет, если потребуется, - ехидно заметил не пожелавший назвать себя золотокровый.
- А ты ревнуешь, наверное? – всё-таки не смог удержаться от ответного выпада Аннивэрэлл, усиленно подавляя чувство, что не следует так говорить. Почему нет? На хамство допустимо ответить хамством.
- О нет, - с непонятной интонацией ответил незнакомец.
- Пойдемте выпьем, - предложил, надевая капюшон и пряча от взглядов вновь разгоревшуюся золотистую нить Аянтэ. И первым решительно направился по направлению к кабаку.
- Кстати, ты неплохо сражался, Аннивэрэлл, - похвалил Пэла незнакомец, тоже надевая капюшон.
- Спасибо, - буркнул тот. С одной стороны приятно, а с другой стороны ехидство и бесцеремонность всё портят.
Внутри кабака «Стакан крови», как и ожидалось, было очень шумно и грязно. Не без труда отыскав свободный столик в темном углу, они заказали себе выпить. Пэл оставил своё заказ на усмотрение Аянтэ и вскоре понял, почему заведение носит подобное название: поданное им дрянное пойло обладало насыщенным голубым цветом.
- Это вообще можно пить? – спросил Пэл, нюхая жидкость в большой деревянной кружке.
- Ну, конечно, не дворцовое вино, но можно, - отозвался Аянтэ, безо всякой брезгливости облокотившись о липкий стол.
- Зачем мы сюда пришли?
- После всего пережитого тебе не помешает расслабиться, я думаю.
- Разве он ещё не привык влипать в истории, общаясь с тобой? – легкомысленно спросил незнакомец.
«Вот зачем он тут, с нами?» - с грустью думал Пэл, слушая смех Аянтэ и ловя все красноречивые взгляды, которые тот кидал на незнакомца. «Новое увлечение? Но почему же я ничего о нем не знаю?».
Аннивэрэлл едва сдержал вскрик негодования, осмотрев украдкой кольца незнакомца. Длинные пальцы холеных рук тонули в роскоши баснословно дорогих перстней, но не это возмутило Пэлломелана, уже составившего представление о достатке незнакомца, а изящное колечко с бирюзовом полупрозрачным камнем. Именное кольцо соффита Алэилера, такое же, как у него самого.
- Кстати, а почему Эрис так мечтал заполучить твоё кольцо? Разве ты не подарил ему такое же?
- Пэл, с чего ты решил, что я мог подарить ему такую вещь? Он просто мой знакомый, в котором мне интересна лишь его смешанная кровь.
- Ну не знаю, мне показалось, вы довольно близки.
- Да? – с живой заинтересованностью в голосе спросил незнакомец.
- Нет! – резко ответил Аянтэ, бросив возмущенный взгляд на Пэла, и вновь посмотрел на своего таинственного спутника. – У меня ничего с ним нет. Я вообще однолюб, если ты забыл.
«А вот это что-то новенькое», - подумал Пэл под ироничное хмыканье незнакомца. До этих пор Аннивэрэлл не слышал, чтобы Ал перед кем-то оправдывался. Лишь иногда перед самим Пэлом, да и так это началось не так давно.
- Убери руку с моего бедра, - отвлек от грустных мыслей Пэла возглас Аянтэ.
- Почему? – с живой заинтересованностью и безо всякого смущения поинтересовался наглый незнакомец.
- Ну, - Аянтэ, видимо, чуть не произнес имя, но вовремя осекся, к разочарованию Аннивэрэлла. – Убери.
- А то что? – нет, ну какое редкостное хамство! Даже Онизэн не позволял себе такого! – Тебе разве неприятно?
Это уж слишком.
- Сейчас же прекрати к нему приставать, - угрожающе проговорил Пэл, с трудом сдерживая желание врезать незнакомцу.
Последний, к недоумению Пэла, расхохотался, вынув, однако, обе руки из-под стола. Смех? Странная реакция.
- Что смешного? – злобно спросил Аннивэрэлл, успев поймать предостерегающий взгляд Аянтэ. Но предостерегающий от чего?
- Хороший из тебя телохранитель получится, - смеясь, ответил незнакомец. – Будешь охранять его самого и его нравственность.
Ну замечательно. Он ещё и в курсе всего происходящего.
- Что ж, по крайней мере ты разозлился и перестал портить обстановку фоном своей меланхоличной ревности.
«Кто здесь ещё обстановку портит», - подумал Пэл, но ничего говорить не стал.
Когда они покинули кабак, Аннивэрэлл вздохнул с облегчением.
- Я смотрю, ты разочарован прогулкой, и вряд ли тебе понравится ходить сюда со мной каждый раз, когда я буду того желать, - высказал тревожившую его мысль Аянтэ.
- Я буду ходить с тобой куда угодно, - угрюмо, но искренне ответил будущий телохранитель и вновь задохнулся от гнева, увидев, как их безымянный спутник фривольно обнял белокурого красавца за талию. В этот раз тот, похоже, нисколько не возражал.
- Жаль, что ты почти никогда не составляешь мне компанию на этих прогулках, - с нежностью глядя на незнакомца, произнес Аянтэ.
- Ты же знаешь, что у меня другие увлечения, - тепло ответил тот.
- Увы.
- Однажды и тебе тоже надоест, вот увидишь.
Пэл плелся в хвосте милующейся парочки и раздумывал о своем новом сопернике.
Они углубились в нищие кварталы и лабиринты темных узких улочек.
- Тут вполне можно заблудиться.
- Что ты, Аянтэ тут ориентируется лучше, чем дома, - иронично ответил золотокровый. Откуда такая осведомленность? Не слишком ли многое известно ему для постоянно несущего службу в далеком мире человека?
- Мы уже почти пришли. Зэн должен был предупредить охраняющих Ораинда чужаков.
Троица направилась по скрипучей лестнице одного из множества одинаково безликих домов на третий этаж.
- Кошмарно жить в таких условиях, не имея собственного дома. И уберите руки с моей задницы, кто бы из вас это ни был.
- Ты всерьез допускаешь, что это могу быть я? – возмутился Пэл.
- Тут такая темнота, что ни зги не видно. К тому же вы оба позади.
Аннивэрэлл подумал, что соффиты отлично видят в темноте и Аянтэ, похоже, кокетничает, но промолчал. «Если это могу быть я, то ладно же», - решился Пэл во время подъема по следующему пролету и решительно протянул руку. Которую тут же цепко схватили за запястье.
- Или я ошибался насчет охраны нравственности, лорд Аннивэрэлл?
«Эти интонации… я точно слышал их ранее». Где, как?
Ораинд Веттиорэт выглядел изможденным и бесконечно благодарил за помощь. Пока они шли через нищие кварталы к границе города, Аянтэ подробно объяснял Ораинду, где он окажется, куда ему следует пойти и к кому обратиться. Похоже, Аянтэ уже всё продумал и предупредил кого-то в том поселке, к границе которого собирался перенести защитника поруганной чести. В конце концов соффит даже дал ему кошелек с деньгами, вызвав вздох его неизвестного друга.
- Я тоже не одобряю этого, - тихо произнес Пэл. Они стояли чуть поодаль, пока Аянтэ осуществлял телепортацию.
- Мне просто жаль, что он разменивает себя на пустяки.
- Спасибо, что не мешал, - произнес Аянтэ, обращаясь к незнакомцу, когда Ораинд улетел навстречу новой жизни.
- Ты портишь мне репутацию. Я ведь сообщил Пэлломелану, что я твой друг, - с усмешкой ответил золотокровый.
- А всё же, кто Вы? – отбросив сомнения, решительно спросил Пэл.
- Пэл! Я ведь просил тебя не задавать никаких вопросов.
- Но я ведь не тебе его задаю.
- Ты действительно хочешь это знать? – в серых глазах плещется веселье.
- Конечно.
- Зачем? Составляешь список своих соперников? В таком случае зарезервируй мне первое место.
Почему Ал терпит такую самонадеянность и не одернет наглеца? Как можно быть настолько мягким?
- Хватит его провоцировать, - проворчал Аянтэ. – Я знаю, чего ты добиваешься.
И вновь перекрестный огонь быстрых взглядов.
- Не беспокойся, Пэл, мы непременно ещё встретимся, и я обещаю, что ты узнаешь мое имя, - «утешил» Аннивэрэлла после мысленной беседы с Аянтэ его анонимный друг – Но не сегодня, Алэилер резко против, а я боюсь его гнева.
И незнакомец вновь рассмеялся, а Аянтэ вздохнул и пояснил:
- Ты не думай, Пэл, он не всегда ведет себя как идиот. Видимо, ты на него так влияешь, - ехидно закончил он под ироничный взгляд своего спутника. А затем и сам взглянул на него: - Иногда ты чертовски напоминаешь мне Арлина. И жаль, что не наоборот.
Аянтэ со своим другом проводили Пэла до самого особняка Аннивэрэллов, так что Пэл, к своему сожалению, не узнал адреса наглеца. А он не давал ему покоя. Лежа в постели без сна, Пэл всё думал и думал о незнакомце. И чем больше думал, тем больше тот начинал его притягивать. Он не нравился Пэлу – как ему мог понравиться домогающийся его бога наглец? – но что-то не давало Аннивэрэллу забыть о нем. Хотелось вновь послушать модуляции его голоса, заглянуть в холодные серые глаза, скрывающие тайну. Наваждение какое-то.
В ближайшие несколько дней Пэл опросил всех своих знакомых, но никто по описанию не признал незнакомца, как будто его никогда не существовало.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Грань Кристалла

главная