Алэилер
Пэл, впрочем, как и все остальные люди его мира, привык считать соффитов необыкновенно сильными и почти неуязвимыми существами. Да, Аннивэрэлл был свидетелем, как соффит Арлитэрлэийнн чуть не сломал Аянтэ руку или же как поругались Ал с соффитом Анакреонтом – но в этих случаях боги ссорились друг с другом, а о том, что они способны причинять друг другу вред и что такое часто случалось в прошлом, как-то упоминал Алэилер. Но то, что соффиты не являются самыми сильными существами во всей множественности миров, как-то не приходило Пэлломелану в голову. Может, дело в том, что в их мире чаще гостили слабые чужаки, слабее обычных людей, не то что богов.
Всё относительно. И всегда найдется кто-то более сильный и кто-то более слабый. В скором времени молодой Аннивэрэлл смог убедиться в этом сам.
- Пойдем погуляем, - с очаровательной улыбкой предложил Алэилер.
- Да хоть сейчас, погода отличная.
- Нет, Пэл, ты не понял. Пойдем погуляем по другим мирам. Только возьми на всякий случай оружие. И оденься для боя, мало ли. Что ты смотришь на меня так удивленно? Ты же станешь моим телохранителем. Так пора привыкать.
Первые несколько прогулок по необитаемым мирам, где Алэилер уже бывал раньше, совсем не казались опасными. Оружие не пригодилось – им вообще не встречался никто, кроме диких зверей всевозможных форм, расцветок и размеров. Пэлломелан стал свидетелем ещё одного чуда: оказывается, его бог умел находить общий язык почти что с любыми животными. Кровожадные хищники не покушались на них и даже позволяли проехать верхом.
- Но как такое возможно? Это какое-то заклинание?
- Почти угадал, Пэл, - со смехом отвечал юный соффит. – Но я ничего специально не колдую. Это моя природная магия. Знаешь, чары, скрадывающие её, гораздо слабее влияют на животных.
- И что, всегда работает?
- Нет. Возможны осечки, их никогда не предугадать заранее. Поэтому не стоит терять бдительности при общении с малознакомыми формами жизни.
Вскоре Аннивэрэлл привык и перестал считать эти прогулки чем-то особенным. И вот тут произошел случай, ясно показавший ему обманчивость неуязвимости Алэилера.
До этого они посетили мир гигантских насекомых. На сей раз их сопровождал Андор, пришедший в бурный восторг от созерцания, как он выразился, «такого чуда природы», хотя, с точки зрения Аннивэрэлла, ничего особенного они не наблюдали. Полет над землей на большом насекомом с множеством складывающихся по бокам прозрачных крыльев, конечно, захватывал дух, но только до тех пор, пока они не прибыли в какое-то болото (огромное, как и все на этой планете), воздух над которым буквально кишил уменьшенными копиями членистоногих. Ал сразу же сотворил заклятие, отгоняющее миниатюрных созданий на небольшое расстояние, чтобы не позволить им заползти в ухо или запутаться в волосах и одеждах. Но, тем не менее, приятного было мало.
Андор чуть не утоп в болоте, пока не отловил заинтересовавшее его насекомое, которое намеревался забрать с собой.
- Мы возьмем его с собой в Столицу, только если ты умертвишь его. Иначе я не могу позволить тебе этого, наша фауна и так засорена посторонними, занесенными из других миров формами жизни, - пояснил соффит расстроенному исследователю. – В конце концов, ведь можно убить его магией, не повреждая тельца. Живых разрешено утаскивать только тем, кто работает в специальных лабораториях и отвечает за то, чтобы исследуемый материал не разлетался по всему миру, стремительно размножаясь. Возвращать экосистему в предыдущее состояние – адская работа, Совет соффитов тебя не похвалит.
- Давай не будем больше брать Андора с собой, ладно? – предложил Пэл, когда они вернулись домой и проводили любознательного целителя. – Мне совсем не понравилось тащить на себе лапки и оторванные крылья.
- Пожалуй. Мне показалось, что слова его не убедили. Он точно однажды притащит кого-нибудь живого с собой. А тогда Осильреин снова будет настаивать, чтобы за подбор моей личной Гвардии отвечал другой соффит.
- Ого.
- Большего кошмара не могу представить. Подсунут мне престарелых золотокровых зануд в ближайшее окружение, чтобы, как выразился этот гад, сгладить моё легкомыслие.
- А если ты скажешь, что поубиваешь их всех?
- Они мне не поверят, Пэл. И не могу сказать, что будут неправы.
- Неужели ты ни разу не убивал никого, кроме чужаков?
- Нет, Пэл, все же я родился не вчера. Убивал. Но мне это очень не нравится.
В следующий выходной, выпавший студентам, будущим гвардейцам, Алэилер вновь пригласил Пэла на прогулку.
- Продолжим тему насекомых.
- Что, опять? – обреченно спросил Аннивэрэлл, шагая в неясную муть портала, распахнутого его богом прямо в Дворцовом саду.
Они оказались в уютной небольшой пещере. Пэл быстро огляделся в непонятном слабо мерцающем свете: стены, воздух, потолок и пол чистые. Никто не ползает и не летает.
- Ну, уже хорошо.
- Нет-нет, это место совсем не такое, как предыдущее. Если честно, я не уверен, есть ли тут насекомые. Всё, что я знаю – тут есть непонятная субстанция, похожая на странную сияющую паутину. Но что это, сплетено оно кем-то и правда является паутиной или это вообще что-то принципиально иное, мне неизвестно.
- Ал, что значит неизвестно? Перед посещением других миров ты всегда описывал их как хорошо тебе знакомые.
- Ну, так и было, Пэл. До этого раза.
- Мы что, переместились в совершенно неизвестный мир?
- Если бы совершенно, то как бы я сейчас его нашел?
- Фух, слава Кристаллу. Думаю, это нестрашно, что ты тут не бывал, раз ты слышал об этом мире от… коллег.
- Не совсем от коллег. Пойдем, хватит тут топтаться. Судя по ощущениям, это обычный незаселенный мир. Я не чувствую ничего особенного в токах энергий.
Ал решительно направился к узкому коридору в стене пещеры. Пэл без особого энтузиазма последовал за ним – на лекциях им постоянно внушали, как опасен может быть малоизученный мир. Аннивэрэлл вовсе не был трусом, но его родители когда-то погибли в одном из таких неисследованных миров. Два опытных высших мага, они были тогда гораздо сильнее, чем он сейчас.
- А кто тебе сказал об этом мире?
- А, какой-то заезжий чужак из «Стакана крови».
- Что?! И ты ничего не выяснил об этом месте, прежде чем идти сюда?
- Пэл, мне казалось, ты не зануда, - Алэилер остановился и серьёзно на него посмотрел. – Если навести справки, то в большинство мест вовсе не захочется заглядывать, потому что выяснится, что там нет ровным счетом ничего примечательного. Лучше всего проверить самому. И ни слова об опасности. Разве ты ощущаешь тут какую-то великую магию, друг мой?
- Нет. Наверное, ты прав. Извини, Ал. Я «слышу» только пронзительную и чистую тишину.
- Я тоже. Посмотри в тот конец коридора. Тебе не кажется, что там, у поворота, свет становится немного ярче?
- Да, верно. Наверное, в следующей пещере как раз находится твоя таинственная паутина.
- Пойдем посмотрим. Будь на всякий случай начеку. Но не бойся, всё ведь спокойно.
Коридор в скальной породе, действительно, вел в естественную природную полость горы. Как только Пэл и Ал повернули, они замерли, восхищенные открывшимся зрелищем. Вдалеке, в центре большой пещеры, с теряющегося в тумане потолка свисали длинные светящиеся нити. Пожалуй, на паутину они не были похожи, скорее на лианы. Растения или животные, но пейзаж завораживал красотой и изяществом.
- Вот видишь, - через некоторое время тихо произнес Алэилер. – Не зря мы сюда заглянули. Обожаю такие красивые уголки Вселенной.
- Хорошо, что с нами нет Андора. Он бы тут же бросился щупать эту штуку.
- Не хочу тебя расстраивать, но я намерен сделать ровно то же самое. Не смотри так, мне просто интересно, что это! Знаешь ли, молекулярную структуру я свободно «читаю» только в родном мире.
- Погоди, вдруг они ядовитые или это хищники.
- Вот поэтому будь сзади, на некотором расстоянии. Мне не страшны яды, золотая кровь расщепляет любые вещества. А если они удивительно сильные и схватят меня, ты применишь магию с расстояния. В них ведь ее не чувствуется.
- Ладно, звучит убедительно, - Пэл медленно последовал за Алом, следя за расстоянием между ними и приготовившись к магическому бою.
Алэилер неспеша приблизился к лианам, протянул к ним руку и застыл.
- Интересно. Я ощущаю какое-то поле. Не могу идентифицировать его точно. Ощущаю в нем энергию, схожую с нашей.
Подумав ещё пару мгновений, соффит решительно взял светящуюся нить в руку.
Ничего не произошло, мир не рухнул. Пэл лишь увидел, как едва заметная волна пробежала по золотистой лиане вверх, в мутный туман под потолком.
- Надо же, они слегка бьются током, - удивленно проговорил Ал.
- Больше ничего не чувствуешь? Осторожно, оно передало сигнал куда-то вверх, - даже сильный удар током не мог повредить соффитам.
- Да, я заметил. Возможно, это одно живое существо или вообще просто-напросто устройство местных жителей. Оно частично неорганическое.
- Частично? – ничего не происходило, и Пэл подошел на пару шагов ближе. – Как…
Аннивэрэлл указал взглядом вверх, имея в виду кристаллит, неорганический орган живого существа из органики.
- Кстати, да, есть что-то общее. Чем-то похоже, но я не могу уловить, чем именно, - не очень понятно ответил Алэилер, отпуская лиану. – Любопытно, нужно взглянуть пристальнее. Охраняй меня.
Пэлломелан тут же ощутил, что соффит сосредоточился, отключившись от внешней среды, и впал в подобие транса. Его аура стала постепенно меняться, разгораясь и словно «углубляясь» в непостижимое нечто, как будто в четвертое измерение, не поддающееся нормальному анализу нервной системой андрогина. Пэл понял, что Ал обратился к Кристаллу для более детального изучения непонятного явления.
По мере изменения ауры хранителя Кристалла светящиеся лианы начали вести беспокойнее. Непонятные импульсы все чаще и чаще стали пробегать по гибким нитям. Их свечение тоже изменилось, словно в унисон ауре его бога. Обеспокоенный Пэл ощутил вдруг появившийся магический фон, которого раньше не было. Фон очень походил на изменившуюся ауру соффита Алэилера, больше, чем что-либо иное, знакомое Аннивэрэллу, но в то же время какие-то элементы отличались, создавая неприятное ощущение обманутого ожидания.
Что делать? Попытаться растормошить Алэилера и убираться отсюда или ещё подождать? Изменения ауры далеко не всегда означают приготовления к боевым действиям. Но всегда заставляют напрячься. Пэлу не хотелось вновь услышать обвинения в трусости, но ему было уже здорово не по себе. Пока что он решил ограничиться тем, что подошел к застывшему с закрытыми глазами Алу почти вплотную. В белых волосах прямо на глазах андрогина материализовалась Корона с ярко полыхающим камнем. Но физический свет был ничто по сравнению со слепящей аурой, испускаемой живым камнем, частью Кристалла.
Пол пещеры мелко задрожал, и Пэл понял, что больше ждать нельзя. Как не хотелось ему избежать прикосновения к этому страшному существу, в которое превратился Алэилер, нужно было уходить.
- Ал, очнись. Этому месту явно не нравится твоя аура, - собравшись с силами, он тряхнул соффита за плечи. Точеные губы чуть вздрогнули, но ничего не произнесли.
- Алэилер, скорее! Нам грозит опасность, - наконец соффит открыл глаза, и Пэл ощутил, как его собственная аура словно сгорает в потоках невидимого огня, исходящего из золотых глаз.
Пол дрожал всё сильнее, сколько ещё выдержат каменные своды? Лианы вдруг как по команде, словно щупальца гигантского осьминога, потянулись к Короне соффита, но тут же испарились, опаленные резко всколыхнувшейся золотой аурой. Пэлломелан подумал, что теперь он ослеп, когда камень в Короне резко вспыхнул, убивая золотые нити, и озарил ярким светом всю пещеру. Кристаллит слегка обожгло энергией этого удара.
Алэилер чуть тряхнул головой, словно приходя в себя, и его глаза вернули себе обычный внешний вид.
- Пэл, я не знаю, что за фигня тут творится, но это существо чем-то похоже на Кристалл и они явно не нравятся друг другу. Надо сматываться.
Аннивэрэлл почувствовал, как магические потоки закружились вокруг них в заклинании перемещения, но их врагу, похоже, не понравился такой поворот событий: Пэл не успел ничего увидеть, лишь ощутил движение чего-то, похожего на стрелу, с очередным сильным выплеском энергии, и увидел, как Алэилер резко отклонился назад золотым смазанным движением, будто кто-то отдернул его. В тот же миг спрессованный в длинный, напоминающий иглу сгусток энергии, прилетевший откуда-то справа, по касательной задел Кристалл, горящий во лбу соффита, и исчез, рассыпавшись снопом искр. Соффит слабо застонал и инстинктивно рукой коснулся Кристалла. Заклинание перемещения рассеялось, не успев оформиться окончательно. Если бы Алэилера не отдернуло назад, стрела угодила бы ему прямо в голову.
- Черт, мы в ловушке. И меня явно хотят убить, - произнес Ал, все ещё держась за Кристалл. – Не беспокойся, Пэл, нас вытащат отсюда. Такой удар по Кристаллу не могли не почувствовать остальные.
- Слабо утешает…
Закончить Аннивэрэлл не успел. Его отбросило в сторону – и Пэл не сразу сообразил, что это сделал Алэилер, спасая ему жизнь: на том месте, где он только что стоял, из раскуроченного пола рос каменный сталагмит с заостренным навершием. Пэл не успел даже осознать, каких мучений, если не смерти, только что избежал – похоже, их враг нанес одновременно два удара, а Ал, спасая Пэла, пропустил второй. Время будто замедлило свой бег, и Аннивэрэлл видел, как золотая кровь заливает белые одежды Алэилера – удар пришелся в живот – а тот падает на пол без сознания. Он тут же оказался рядом. Падая на колени рядом с соффитом всего через пару мгновений после ранения, он испачкался в золотой крови. Уже целая лужа, похоже, ранение было более серьезным, чем сначала показалось.
Закручивая вокруг них заклинание перемещения, Пэл «взглянул» на рану кристаллитом и закусил губу, подавляя стон отчаяния: от внутренностей вряд ли что-то осталось. Но сердце соффита билось, а эти существа способны жить даже с остановившей кровью или вовсе без оной. Беря хрупкого красавца на руки, Пэл старался не думать о том, как они выберутся отсюда: если заклинание не дали закончить даже его богу, у него вовсе не было шансов. Кристалл во лбу Прекраснейшего светился мягким ровным светом – стараясь утопить поднимающуюся панику в этом свете, Аннивэрэлл сосредоточился на заклинании, и, к своему облегчению, ощутил чью-то магическую помощь извне. В его заклинание влили силы, целый водопад в маленький ручеек, и Пэл смог закончить накастовку, несмотря на рушащийся под ногами пол пещеры и сыплющийся с потолка песок. Через минуту после их телепортации землетрясение, несомненно, обрушит пещеру, навсегда похоронив остатки таинственных золотистых лиан.
Первым, что увидел Пэл после перемещения, был горящий взгляд черных как ночь глаз. На руках с раненым Алэилером, чьи одежды из белых уже стали золотыми от пролившейся крови, он находился во Дворце. Соффит Анакреонт почти что вырвал из рук Пэла бессознательного Ала и тут же растворился с ним в воздухе, переносясь в другое место. Только тут Пэлломелан понял, что в помещении, которое оказалось богато украшенной небольшой комнатой, находятся ещё три человека.
Три золотокровых из свиты соффита Анакреонта. Один из них, с до неприличия короткими волосами подошел ближе и едко произнес:
- Вам следовало бы защитить его, лорд Аннивэрэлл. Вы, конечно, ещё не являетесь телохранителем Его Величества соффита Алэилера, иначе бы Вам пришлось отвечать перед законом за его ранение, но в этот раз ему угрожала действительно серьезная опасность.
- Почему я должен оправдываться перед Вами, лорд Раэлдэм`Нэирт? – холодно переспросил Пэлломелан. Кажется, он солидарен с Алэилером в его нелюбви к золотокровым.
- Возможно, потому, что я тоже являюсь кандидатом на должность его телохранителя? И я бы приложил все усилия, чтобы не дать произойти подобному.
«Вот уж никогда!» - чуть не произнес Пэл вслух. Он сдержался, смерив наглеца презрительным взглядом, но в душе его росло отчаяние: если такой известный золотокровый, обученный лично соффитом Анакреонтом, - его соперник, то шансы стать телохранителем Алэилера резко падают.
- Подумайте, лорд Аннивэрэлл, на что Вы хотите претендовать. Вспомните свой возраст, взвесьте Ваши возможности.
С этими словами Раэлдэм`Нэирт и двое его приятелей покинули комнату.
Переодевшись в чистые одежды, предоставленные ему дворцовыми слугами, и отдав им перепачканные кровью соффита одеяния, Пэлломелан направился вниз, к дворцовым целителям.
- Нет, я ничего не знаю о ранении соффита Алэилера, лорд Аннивэрэлл, - с нотками грусти в голосе сообщил Пэлу знаменитый Маирэс`Эин. – А это значит, что соффиты самолично лечат его. Я рекомендую Вам подождать их у Зала Кристалла.
Пэл никогда не бывал в Зале Кристалла, это место являлось закрытой территорией для всех, кроме соффитов, лишь однажды Алэилер показал ему, где находится вход в зал, добавив, что тут можно подкараулить почти любого соффита из тех, кто регулярно посещает собрания. У окна рядом с резными створками закрытых дверей Зала Кристалла Пэлломелан провел мучительный час. Он понимал, что Алэилер не умрет, но вряд ли видимое физическое ранение было единственным повреждением, иначе бы соффит не потерял сознания. Из-за дверей не доносилось ни звука, не ощущалось ни малейшего движения энергий, но это означало лишь только, что помещение запечатано надежными заклятиями. Именно в Зале Кристалла соффиты проводили совещания по вопросам управления государством и принимали важные решения, а название своё зал получил благодаря тому, что время от времени в нем, отдельно от соффитов, появлялся на физическом уровне Кристалл. И именно в этом Зале впервые открыл глаза новорожденный соффит, которого в будущем прозвали Прекраснейшим.
Наконец двери распахнулись, выпуская соффитов. Пэл упал на одно колено, как того требовал этикет. Он не смотрел на богов, прекрасно «видя» их фигуры кристаллитом: никто из них не прятал своей ауры, и устоять на ногах перед общей энергией всех ныне живущих богов было бы затруднительно. К счастью Пэла, семь золотых фигур, не задерживаясь, прошли мимо. Последним из зала вышел Алэилер. Чуть помешкав, пока его сородичи не отошли подальше, он подошел к Пэлу и велел тому подняться.
- Как ты? – было первое, что спросил Аннивэрэлл, пристально рассматривая любимые черты.
- Все нормально, Пэл.
Ничего, кроме бледности от потери крови, не напоминало о ранении.
- Ты грустен.
- Не обращай внимания, физически я отлично себя чувствую. Просто наслушался всяких гадостей.
- Это моя вина, Ал…
- Что за глупости? – взяв Пэла под руку, Прекраснейший повел его куда-то меняющимися на глазах коридорами.
- Мне надо было остановить тебя.
- Ну я же сам не дал тебе это сделать. Брось, всё нормально.
- Ты мог умереть?
- Я не знаю, - опустил глаза Ал. – Правда не знаю. Мне неизвестно, сделал бы что-то Кристалл, если бы меня начали убивать или нет.
- Разве Он может плохо относиться к кому-то из своих творений?
- Нет. Но Его планов не знает никто из нас. Соффиты погибали в прошлом – это значит, что Кристалл в принципе допускает подобное. Не беспокойся, скорее всего, меня бы спасли остальные соффиты. Даже жаль, что до этого не дошло…
- Ты что!
-…Ты бы стал свидетелем незабываемого зрелища, - Алэилер хихикнул, видимо, представив себе то, о чем говорил. – И ты достаточно силен, что пережить подобное. Вот мы и пришли.
Двери из резной белой кости, роскошная лестница, устланная ковром, неподалеку. Почти точно напротив ещё одни двери, более строгого дизайна, из темно-бордового дерева. Тихо и ни души вокруг.
- Что это за место?
- Это мои личные покои, - Ал сделал приглашающий жест в сторону дверей из белой кости, и Пэл почувствовал след исчезающих чар, служащих замком. – А напротив покои моего возлюбленного супруга. Пойдем.
Двери покоев Ала распахнулись сами, и Аннивэрэлл увидел анфиладу уходящих вдаль комнат.
- А ничего?
- Пф, - соффит фыркнул. – Ничего. Я тебя раньше не звал сюда только потому, что сам не так уж часто тут бываю. Даже сплю я чаще у Ана. Но сейчас я чувствую себя немного усталым, гулять не хочу. Мне надо немного придти в себя.
Они прошли первые две комнаты, напоминающие кабинеты, и оказались в спальне. Сняв лишь обувь, Ал тут же с видимым удовольствием растянулся на огромной кровати.
- Ну и бардак же у тебя тут. Ты всегда используешь письменные столы как подставки для артефактов и украшений?
- Почти, - соффит улыбнулся. – Но ты не видел мой кабинет для приемов этажом ниже, там порядок. Правда, убираю не я.
- А у тебя есть такой кабинет? – Пэл скромно присел на краешек кровати.
- Конечно! Кабинеты для приемов есть у всех соффитов.
- Надо же… я как-то не подумал, что ты тоже занимаешься государственной работой.
- Ну, на самом деле ты правильно не подумал. Я очень редко там бываю. Одно время занимался активно, но вместо адекватных людей с какими-то сложными вопросами ко мне валом валили поклонники с целью выразить свою любовь или молить меня о свидании. Мне это быстро надоело, и я попросил Ана о помощи. Теперь желающим записаться на прием именно ко мне предлагают запись к Анакреонту. Правда же, остроумно? Иногда, когда у меня бывает соответствующее настроение, я принимаю сам пару человек. Но редко. Это слишком скучно, Пэл. И не останется времени на прогулки.
- Вот давай больше без таких прогулок как сегодняшняя.
- Не надо, - Ал поморщился. – Поверь, я уже услышал все возможные вариации и обсуждения этой темы. Не беспокойся, Пэл, я правда буду осторожнее. Станешь моим телохранителем, сможешь настаивать на своей точке зрения. Конечно, ограничить мою свободу передвижения тебе будет не по силам, но, если я полезу в откровенно опасное место, отмахнувшись от твоих предостережений, ты всегда сможешь обратиться к другим соффитам. И они внимательно тебя выслушают, как выслушают в такой ситуации любого личного телохранителя соффита. Так что должность телохранителя упрощает многие вещи.
- Угу, только вряд ли она будет моей, - угрюмо отозвался Аннивэрэлл.
- Почему ты так думаешь?
- Я встретил сегодня, уже после, известного лорда Раэлдэм`Нэирта...
- О, представляю, что Сапфир наговорил тебе…
- Что?! – Пэл аж вскочил с кровати. – Сапфир?!
- Да. Мне больше нравится его прозвище убийцы. Да и с Аном я как-то больше привык так его называть. Мой супруг дал ему такой псевдоним из-за цвета глаз, они у Сапфира красивого темно-синего оттенка. Но, пожалуй, больше ничего хорошего про него сказать нельзя.
- Тот самый Сапфир! Он же легенда!
Ал только фыркнул в ответ.
- Напыщенный хладнокровный зануда, ничего больше. Ему бы было самое место в гвардии Осильреина. Но увы, его родители состояли в гвардии моего супруга. И когда они погибли, Ан взял на воспитание их маленького ребенка. Сапфиру было тогда всего около двух лет. В общем, Ан воспитывал идеально послушную ему машину для убийства. Сапфир – отличный воин, да и силой он не обделен, но вот личностными качествами похвастаться не может. Хотя, как мне кажется, он очень высокого мнения о себе. И, как и многие золотокровые, считает, что только такие как он достойны общения с соффитами.
- Он хочет стать твоим телохранителем.
- Знаю. Но я не хочу этого. А самое главное – ты мой друг, и мне хорошо с тобой. Ещё чтобы тебя успокоить: у Сапфира нет друзей, ни одного. Нет хобби, нет любви, нет семьи. Все это заменяет ему карьера, работа, бесконечные тренировки. А ведь ему уже почти четыреста лет, пора бы подумать о продолжении рода. Я все жду, когда же Ан велит ему завести ребенка, чтобы не дать пропасть такой наследственности. Любопытно будет посмотреть на его реакцию. Поэтому мой тебе совет – просто забудь о нем. Занимайся собой. Ты поразительно способный, Пэл. Не уступишь многим золотокровым. А сейчас, Пэл, я хочу кое о чем попросить тебя.
- Всё, что угодно, - Аннивэрэлл позволил себе ласково погладить руку Алэилера.
- Спой мне. Я никогда не слышал, как ты поешь соло, а у тебя красивый голос…
- Это говоришь мне ты? Один из лучших певцов в государстве?
- Я не в счет. Я хочу, чтобы ты спел мне, только мне одному. Пожалуйста.
- Никто не в силах отказать тебе, Прекраснейший.

Две фигуры словно танцевали прекрасный причудливый танец. Плавные прыжки сменялись резкими движениями неожиданных ударов – неизменно отбитыми или пришедшимися мимо. Некоторые движения этих двоих были настолько быстры, что глаз Пэлломелана не успевал зафиксировать их. Расплывающийся размазанный золотой контур, развевающиеся длинные одежды противников – зрелище очаровывало и совсем не походило на тренировку. Отражение светильников вспыхивало на клинках сражающихся яркими бликами, а музыку заменял им звук ударов металла о металл. Вот клинки встречаются в стремительном полете прыжка сражающихся, один меч блокирует другой, несколько быстрых обменов ударами, и к ногам Пэлломелана отлетает отрубленный кусочек сережки Алэилера.
- Почти достал, - по огромному залу разносится смех Прекраснейшего.
Соффит Анакреонт отвечает улыбкой.
Их тренировка длилась уже довольно долго. Застыв у самого входа в зал, Пэлломелан не отрываясь наблюдал за двумя богами и жалел, что не додумался раньше напроситься присутствовать на ежедневной тренировке Алэилера. Соффиты не использовали магию, тренируя исключительно физические возможности тела. В большом зале, где они находились, располагалось под разными углами и на разной высоте множество деревянных перекладин, именно по ним и скакали соффиты. Безупречно удерживая равновесие, они наносили удары, в случае попадания способные сильно ранить – но ни один удар ещё не достиг цели. Алэилер в основном уворачивался, отпрыгивал и изгибался самым невероятным образом, Анакреонт же чаще предпочитал блокировать удары своим клинком. Соффиты способны прыгнуть гораздо выше и дальше, чем обычный человек их мира, но Пэл никогда не думал, что их драка будет настолько напоминать танец двух больших белых птиц. Длинные одежды, волосы и украшения совершенно не мешали сражающимся, привычным к подобным помехам, но добавляли изящности и воздушности.
- Захватывает дух, не правда ли? – спросил Пэла беззвучно подошедший сзади человек.
Аннивэрэлл оглядел незнакомца, отметив его молодость и открытое чуть наивное лицо.
- Зирлайн Онисэим`Ласс, - представился молодой человек, низко наклоняя голову. Род Онисэим`Лассов, достаточно знатный, все же уступал в знатности роду Аннивэрэллов.
- Пэлломелан Аннивэрэлл, - Пэл лихорадочно пытался вспомнить этого молодого человека, но, кажется, он не посещал балы.
- Я знаю, лорд Аннивэрэлл.
- Я Вас, к стыду своему, нет.
- Зато Вы знаете андрогина, зачавшего меня, - Зирлайн употребил местный аналог слова «отец», но без сопутствующих коннотаций половой принадлежности, мужественности, силы и главенствования. – Его зовут Илстан Онисэим`Ласс.
- Конечно же. Он известный оружейник, работающий тут, во Дворце, - Пэл как-то раз был представлен этому хмурому сосредоточенному человеку, когда они с Алом случайно встретились с ним в сокровищнице соффитов. Алэилер тогда демонстрировал своему приближенному заклятое оружие, украшения-артефакты и прочие редкости, собранные из разных миров в напоминавшей музей сокровищнице.
- Я тоже увлекаюсь оружием. Если честно, оно составляет всю мою жизнь, поэтому Вы не встречали меня нигде, где принято отдыхать людям моего возраста, лорд Аннивэрэлл. Вы первый раз наблюдаете тренировку соффитов?
Пэл совсем не был рад, что его отвлекают от наблюдения за тренировкой пустой болтовней, но, привыкший ко вниманию со стороны прочих аристократов, он рассеянно поддерживал беседу, пристально следя за хрупкой белой фигуркой. Оба бога отдали себя битве-танцу с головой, не замечая ничего вокруг. Глаза Алэилера блестели от переполнявших его эмоций, а меч казался продолжением руки, так ловко он им орудовал. Меч Анакреонта распорол воздух на том месте, где только что стоял Прекраснейший, и деревянная перекладина с треском переломилась, разрубленная клинком, – физическая сила богов, несмотря на внешнюю хрупкость, тоже превосходила человеческую. Алэилер приземлился на почти невидимой веревке выше разрубленной перекладины на три человеческих роста, через секунду рядом оказался его противник. Движения соффитов были столь уверенны, будто они стояли на твердой земле, а не балансировали под потолком на тонкой нити.
- Говорят, соффиту достаточно точечной опоры, чтобы совершенно спокойно чувствовать себя на любой высоте, - проговорил Зирлайн.
- А ещё соффит может пройти по уставленному яствами и напитками столу в длинных одеждах и ничего не задеть и не опрокинуть, - ответил Пэл, вспоминая выходку Алэилера во время последней встречи их компании в одном из кафе высшего города.
Клинки высекли сноп искр, встретившись, и Алэилер, оттолкнувшись, вновь с наслаждением отдался ощущению полета. Анакреонт бросился следом, но Ал отразил его удар прямо в воздухе. Они приземлились на пол зала, и вновь атаковали друг друга. Стремительный выпад Анакреонта, и белая прядь волос медленно опускается вниз. Слушая издевательский смех Алэилера, Пэл заподозрил, что это было сделано специально, чтобы раззадорить противника. Хищно усмехнувшись, Анакреонт ответил серией яростных нападений, которые Ал предпочел не отражать, ловко избегая ударов и ретируясь прыжками по перекладинам.
- Хватит убегать! – Анакреонт догнал Ала и постарался зажать его в углу, отрезая пути к отступлению. Ограниченный в маневрах, Прекраснейший был вынужден блокировать атаки.
- Они могут так драться часами, - сказал Зирлайн.
Росчерк меча Анакреонта оставил царапину на бледной точеной скуле младшего соффита. Показалась капля золотой крови.
- Сдавайся! – в ответ на это Ал опять прыгнул высоко вверх, но ожидавший этого Анакреонт сделал то же самое. Клинки опять скрестились в воздухе на какой-то миг, а потом, отклонившись, черноглазый соффит нанес удар ногой по кисти Алэилера, и тот выпустил оружие. Меч со звоном упал вдали от приземлившихся соффитов. Ал пустился наутек, кажется, ещё до того, как его ноги коснулись земли, но тщетно: срезавший ему путь Анакреонт схватил Прекраснейшего за руку и приставил меч к горлу.
- Ты проиграл.
Однако лицо Алэилера лучилось радостью, словно это он только что одержал победу. Анакреонт опустил меч и подошел к Алу. Он поцеловал нанесенную Прекраснейшему царапину, слизнув кровь и заживляя поврежденную кожу. Пэл развернулся и вышел из зала.

Следующий раз Пэлломелан встретил Зирлайна Онисэим`Ласса на собрании молодежи, которые он изредка посещал. Около двух лет прошло с тех пор, как он впервые встретил тут Аянтэ, и теперь Аннивэрэлл был известен не только среди молодых аристократов. Пэлломелан обрел известность во время своего первого бала, когда соффит Алэилер недвусмысленно всем дал понять, кто является его приближенным. С тех пор Пэл уже привык к тому, что многие неизвестные ему аристократы знают его в лицо. И завидуют, надо полагать. Впрочем, последнее не особенно беспокоило самоуверенного Аннивэрэлла. Он метил выше, нисколько не сомневаясь в том, что справится с обязанностями телохранителя Алэилера. Лишь только соперничество легендарного Сапфира смущало его. Молодой человек демонстративно пропускал его лекции, никак не объяснив друзьям столь странного поведения (он не стал раскрывать им, кем являлся лорд Раэлдэм`Нэирт, так как справедливо полагал, что это вызовет только симпатию к скучному непримечательному лектору). Чтобы не упустить ничего важного, он попросил Прекраснейшего найти ему индивидуального преподавателя, что тот и сделал. Пэла полностью устраивало посещать особняк одного престарелого отошедшего от дел золотокрового, лишь бы не видеть ненавистного Сапфира.
Собрания дворцовой молодежи были теперь Пэлу особенно скучны, но в этот раз он обратил внимание на Зирлайна. Во-первых, юноша почти никогда не появлялся в обществе ровесников, а во-вторых, он сидел в одиночестве и пил вино, один бокал за другим. На его щеках проступала смертельная бледность.
Что-то точно случилось. Аннивэрэлл подсел рядом и завел разговор ни о чем. Зирлайн вяло отвечал, а потом вдруг, умоляюще глядя на Пэла, проговорил:
- Помогите мне, лорд Аннивэрэлл. Я не знаю, что мне делать, но произошло ужасное событие.
Опасаясь чужих ушей, Пэл вывел бледного Зирлайна на улицу, прочь из Дворца. Когда они отошли достаточно далеко и рядом никого не оказалось, Аннивэрэлл велел:
- Теперь рассказывайте. И, может быть, перейдем на «ты»?
- Я, как и мой родитель, занимаюсь изучением оружия, его свойств. Проще говоря, я ему помогаю и выполняю его задания. Очень часто он работает с оружием соффитов. Так было и в этот раз. Его Величество соффит Арлитэрлэийнн принес из своего путешествия по другим мирам компактных размеров и большой силы малоизученный артефакт. Он представляет собой небольшой причудливой формы предмет размером примерно с ладонь. Работает только если его активировать с помощью специального заклинания, в остальное время совершенно безобиден. Во всяком случае, по предварительным сведениям. Артефакт является оружием. Мы должны были досконально изучить сопутствующую магию, не включая его. Соффит Арлитэрлэийнн очень дорожил этой штукой и даже не велел выносить ее из своих покоев, разрешив изучать его только там. Но я об этом условии не знал, так как всегда работал только с родителем. А вчера утром я один оказался в покоях Его Величества. Накануне я не доделал мою часть работы, а мой родитель строгий и, решив избежать его брюзжания…
- Угу, догадываюсь. Ты взял артефакт с собой.
- Да. Сделал в одиночестве дома все, что надо было, не успел еще никому ничего сказать, как мой родитель пришел домой в совершенно подавленном настроении. Оказывается, соффит Арлитэрлэийнн обнаружил днем отсутствие артефакта и впал в ярость. Но мой родитель ничего не знал о том, куда делась эта штука, он никого не приводил в покои соффита и не знал о моем проступке. Поэтому сканирование его памяти ничего не дало Его Величеству и сберегло моего родителя от смерти. Может, Вам известно, каков соффит Арлитэрлэийнн в гневе.
- О да, - ответил Пэл, вспоминая рассказы Алэилера. – Он самый несдержанный из всех богов. Подкинуть артефакт обратно, как я понимаю, невозможно? Он тебя заметит?
- Да. И, думаю, в таком случае я обречен. Но ничего не делать тоже неправильно. Вряд ли Его Величество оставит все как есть. Наверное, он будет искать преступника, вора, как он считает. Но я ведь не вор! И я не хочу держать эту вещь у себя, ее может кто-нибудь найти, да и вообще, держать дома артефакт из другого мира может быть опасно.
- Зирлайн, а что ты ждешь от меня? Что я отнесу артефакт вместо тебя?
- Нет, но, может быть, соффит Алэилер, с которым ты близок, подскажет, что делать?
- Ладно, Зирлайн, я постараюсь тебе помочь, - Пэлу было жаль юношу, на котором лица не было. – Не попадайся пока соффиту Арлитэрлэийнну на глаза, а то вдруг он «услышит» твои мысли.
Немногим позже Пэл пересказал Алэилеру историю вора поневоле. Алэилер небрежно развалился в кресле в собственных покоях и, слушая, эротично ел виноград.
- Да, Зирлайн прав. Нормальный соффит, вполне вероятно, выслушал бы его и простил. Правдивость проверить несложно. Но этот больной какой-то. Если его попросит кто-нибудь, к кому он прислушивается, Ан, например, он тоже не станет убивать Зира, но запомнит эту историю. И испортит жизнь или карьеру Зира другими способами, мелочная дрянь. А это тоже не годится. Поэтому давай-ка нанесем Онисэим`Лассам визит.
Пэлломелан и обратившийся в Аянтэ Алэилер через полчаса звонили в дверь особняка Онисэим`Лассов. Открыл второй родитель Зирлайна, который и проводил новоявленных друзей молодого человека в его комнаты. Убитый горем и нависшей над ним опасностью юноша сначала недоверчиво отнесся к Аянтэ, поэтому пришлось раскрыть его инкогнито, предварительно взяв страшную клятву держать язык за зубами. С чувством некоторого отторжения Пэлломелан наблюдал, как поменялось поведение Зирлайна после саморазоблачения Аянтэ, как в нормальном дотоле общении молодого аристократа стали появляться явные свидетельства заискивания и желания угодить. «Интересно, моё поведение так же меняется при общении с ним?» - слушая сбивчивые благодарности, думал Пэл.
- Я заберу эту вещь с собой, Зирлайн. А ты забудь обо всем, как о страшном сне. Никогда не упоминай о произошедшем. Слышишь? Это очень важно.
Зирлайн молча поклонился.
Когда они шли обратно, Пэл спросил:
- Ты уверен в том, что делаешь? Ты говорил, вы с соффитом Арлитэрлэийнном не ладите.
- О да. Это ещё очень мягко сказано. Но не беспокойся, Пэл. Мне он карьеру точно не испортит. И, в общем, мне нечего терять. А вот поддразнить этого жалкого дурака я всегда рад.
- Так ты не намерен просто тихо подкинуть ему артефакт? – Пэла все ещё коробило, когда Ал ругал и обзывал кого-то из других богов.
- Нет, конечно, Пэл. Это слишком скучно. А мне и так частенько приходится скучать. Тихо, ни слова больше об этом. Не порти мне удовольствие.
Аннивэрэлл попытался было настоять на своем, но Алэилер начал злиться. Пытаясь успокоить молодого соффита, Пэл проговорил:
- Я просто очень беспокоюсь за тебя! Ладно, пусть будет по-твоему, но хотя бы закончи с этим поскорее.
- О, да пожалуйста, - всё ещё злясь, фыркнул Алэилер, и, как только они поднялись на несколько пролетов вверх по одной из боковых дворцовых лестниц, оглушительно крикнул:
- Арлииин! Ты где, идиот!
Хватаясь за голову, Пэл успел отметить магический призвук слов Алэилера: воззвание было не просто громким криком, оно сопровождалось колдовством, призванным донести сказанное до адресата, где бы он ни находился. Но соффит Арлитэрлэийнн, воплощение самой ярости, был во Дворце. Пэлломелан только ощутил начало материализации соффита в паре шагов от них, как Ал резко толкнул его вниз по лестнице, а сам отскочил на десяток ступенек вверх. Цепко схватившись за перила и тем самым остановив падение, Аннивэрэлл увидел, что то место, где они только что находились, покрывает копоть от магического огня, вырвавшегося из рук разозленного обладателя редких фиолетовых глаз. Огромного роста, выше всех когда-либо виденных Пэлом людей и богов, Арлитэрлэийнн стоял, сжимая кулаки от обуревавших его эмоций. Вокруг соффита клубилась почти материально ощущаемая злоба.
- Как меня радует, когда ты отзываешься на идиота, - как ни в чем не бывало проворковал Алэилер, вынимая из складок плаща злополучный артефакт. Кое-как пристроив его в одной руке, Ал направил оружие на здоровяка и проговорил: - Пиф-паф, ты убит!
А потом стремительно бросился вверх по лестнице.
- Так это ты, гаденыш, спер мою игрушку! – заорал соффит Арлитэрлэийнн и бросился в погоню. Пэл, оправившись от ощущения давящей ауры разозленного соффита, побежал за ними. Бежать пришлось долго: Алэилер, хохоча, менял пространство Дворца, пытаясь оторваться от преследователя, но Арлин и не думал сбиваться со следа у себя дома. Когда они стремительно приближались к Залу Кристалла, впереди показалась фигура соффита Осильреина в окружении нескольких приближенных.
- Ос, держи его! – громогласно заорал Арлин.
- Да вы достали уже, придурки! – злобно ответил Осильреин, и не думая принимать участие в безобразии.
Не добежав до Осильреина пары метров, Алэилер резко свернул и с размаху прыгнул в большое зеркало на стене, которое послушно углубилось внутрь, пропуская соффита. Арлин, не задерживаясь ни на секунду, прыгнул следом. Пэлу был такой фокус не по силам, но, почувствовав, где теперь находится его бог, он перешел в иной слой пространства и последовал за двумя полыхающими золотыми фигурами. Тут их потерять было сложнее, настолько ярко пылала золотая аура. Сколько времени продолжалось преследование в этом странном месте, Аннивэрэлл не имел ни малейшего понятия. Наконец вокруг Алэилера вновь закружилась энергия, и Пэл понял, что сейчас он вернется обратно. Они оказались у самых дверей покоев младшего соффита. Аннивэрэлл догадался, в чем состоял план его бога: насколько он знал, в запертые покои соффита не вправе против воли хозяина врываться никто из хозяев Дворца. Вход туда закрывается сразу со всех структурных слоев пространства, и войти можно в чужие покои, только если они «открыты». Видимо, Ал хотел переждать гнев фиолетовоглазого внутри, но он не успел.
Арлин взмахнул рукой, одновременно с движением материализуя в ней свой меч, и метнул его в сторону Алэилера. Прекраснейший увернулся, но меч вонзился в самый порог резных дверей из белой кости. Тут же из меча рванулось наружу заклинание, на материальном плане похожее на странное синеватое стекло, затянувшее дверь. Ал резко отшатнулся от недосягаемой двери и тут же оказался прижат спиной к стене соффитом Арлитэрлэийнном.
- Пусти меня, скотина! – закричал Алэилер, присовокупив несколько грязных ругательств.
- Попался засранец, - осклабился Арлин и схватил Ала за запястье руки, всё ещё сжимающей иномировой артефакт. Взвыв от боли, Прекраснейший выпустил оружие.
- Забирай и убирайся!
- Э нет, так просто ты не отделаешься, - ответил здоровяк, небрежным кивком головы телепортируя артефакт в надежное место.
Пэл растерянно наблюдал за расправой, сдерживаясь из последних сил и понимая, что он совсем ничем не может помочь своему богу. Если соффит Арлитэрлэийнн его убьет, то это ничем не поможет Прекраснейшему. Даже в правилах поведения телохранителя соффита, которые Пэлломелан штудировал уже несколько дней, найдя их во Дворцовой библиотеке, отмечалось, что в случае драки двух соффитов телохранителю предписано ни в коем случае не вмешиваться. Это было едва ли не единственное исключение, где телохранителю отводилась роль всего лишь наблюдателя.
Арлин продолжал выламывать руку Ала, сбивая его обезболивающее заклинание и крепко скрутив младшего соффита своей магической силой. Шипя от боли, Алэилер пытался разорвать магические пути, Пэл «видел» это кристаллитом, но боль, по-видимому, рушила его сосредоточение. Раздался треск костей, и Арлин отпустил левую руку Алэилера, бессильно повисшую вдоль туловища. Из разорванной кожи хлестала золотая кровь, но гораздо страшнее было видеть белеющие куски сломанной кости.
- Ты что сделал, дерьмоглот? – злобно прошипел Ал, от возмущения, наконец, частично сняв боль. Но вырваться из магических пут он всё ещё не мог.
- Что бы тебе ещё сломать? – задумчиво проговорил фиолетовоглазый мучитель. – Симпатичную мордашку портить не хочется…
Не договорив, соффит Арлитэрлэийнн с проклятиями отлетел в сторону лестницы. Пэл едва успел увернуться и избежать столкновения с откинутым непонятной силой соффитом. В раскрытых дверях напротив покоев Алэилера стоял соффит Анакреонт. Вокруг него сжатой пружиной вихрилась энергия. Как только магическая сила Арлина перестала держать его, Алэилер настолько изящно упал на пол, что Пэл заподозрил, что это было сделано специально. Придерживая здоровой рукой сломанную, из которой по-прежнему лилась кровь, Прекраснейший взглянул на Анакреонта и проникновенно поблагодарил:
- Спасибо.
На только что выражавшем злость и упрямство неимоверно прекрасном лице теперь царило выражение обиженной невинности: в широко распахнутых голубых глазах плещется боль, приоткрытые губы чуть подрагивают от обиды, кажется, несчастный вот-вот заплачет. Сердце Пэлломелана разорвалось бы от жалости, если бы он только что не видел, как Алэилер совершенно расчетливо провоцирует и обзывает соффита Арлитэрлэийнна. Грустно вздохнув, Анакреонт тихо проговорил:
- Убирайся сейчас же.
Он совершенно не смотрел в сторону Арлина, но тот, каким-то образом поняв, что слова предназначаются ему, порывисто развернулся и ушел, оставив после себя целый коктейль эмоций, в котором, к удивлению Аннивэрэлла, злость вовсе не являлась главным ингредиентом. Затем Анакреонт подошел к раненому Алэилеру, опустился рядом и остановил текущую кровь. Он что-то совсем тихо сказал Прекраснейшему, Пэл не расслышал, что именно, но на губах его бога заиграла нежная улыбка. Остановив кровь, Анакреонт прикрыл глаза, и Кристалл в его Короне вспыхнул, лизнув языками полуматериального белого пламени высокий потолок. Синее стекло у двери покоев Прекраснейшего треснуло и рассыпалось исчезающими осколками, меч соффита Арлитэрлэийнна едва заметно завибрировал и растворился в воздухе. Сосредоточенный Анакреонт погрузился в лечение перелома, а Ал бросил игривый взгляд на Пэла. Аннивэрэлл услышал мысленное: «Спасибо, что был рядом. И ты научился очень лихо перемещаться в ином слое пространства, молодец». Ощутив, что Алэилер хочет остаться наедине с Анакреонтом, Пэлломелан нехотя направился вниз, на первый этаж Дворца.