Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
22:56 

3 часть рассказа про Пэла. Появление Арраила

Алэилер
К концу второго месяца обучения случилось чудо. В честь удачно сданного (удачно не для всех, но для большинства) промежуточного экзамена по общей магии обучающимся подарили целых два дня выходных. Сделано это было, конечно, больше для того, чтобы дать людям хоть небольшую передышку: ведь обучение в Гвардии обычно шло без выходных. И все, даже примерные отличники, в первый же выходной оставили занятия и тренировки, и кто разъехался по домам, кто собрался с друзьями и устроил хмельную вечеринку. Очередное собрание дворцовой молодёжи, как узнал Пэл у Адонира, кое-как ответив на его бесчисленные вопросы об обучении в Гвардии (Адонир, похоже, представлял себе это как один бесконечный праздник и веселье с участием соффитов) как раз должно было состояться во второй выходной день, первый же оставался свободным. И тогда Пэл решил собрать своих приятелей и пообщаться с ними вне стен учебного заведения. Его действительно интересовали эти люди и, к тому же, если придётся с ними работать в команде, то надо стараться узнать их с разных сторон.
Они собрались в кафе на дворцовой площади, едва отыскав свободные места: многим их однокурсникам пришла в голову похожая мысль. Говорили о том, о чём обычно говорят студенты: об учёбе, о преподавателях, о том, что ждёт их в дальнейшем, о сданном экзамене – пили, рассказывали анекдоты, делились друг с другом хорошим настроением, благо в компании Андорвердэна и Онизэна, любителей качественно отдохнуть, это было несложно.
Когда Андорвердэн предложил пойти прогуляться, Онизэн подхватил предложение с энтузиазмом:
- Да, мне уже давно надо зайти в одно место… Передать вот это, - и он извлёк из сумки дивной красоты ожерелье. Прозрачные тёмно и светло-синие камни разного размера, оправленные в бледно-жёлтый драгоценный металл. Красивая, дорогая и магическая вещь. Больше декоративного, впрочем, применения – такую вещицу в бой надевать было бессмысленно. Зато вот чтобы украсить себя и расположить к себе собеседника чуть более, чем обычно – вполне.
- Ооо, кому же такой очаровательный подарок? – с ехидцей спросил Сэил.
Онизэн ничуть не смутился.
- Пойдём, увидишь. Я давно должен был отблагодарить его за сбор информации для меня о разных там… вы их не знаете…
- Так-так, - произнёс Андорвердэн, когда компания уже шла по площади. – Судя по красоте и применении твоего подарка и по тому, за какую услугу ты собираешься его дарить, мы идём… в бордель?
- Верно, - Онизэн непринуждённо рассмеялся. – Если хотите, можем там задержаться.
Пэл, самый невинный из всей компании, внутренне скривился, но не подал вида и ничего не сказал. Он не одобрял повального увлечения борделями, но не потому, что считал это аморальным, а потому, что, по его мнению, увлечение такого рода удовольствиями могло довольно сильно повредить делу, в данном случае – успешной учёбе. К тому же его не особо-то и тянуло к плотским услаждениям в объятиях пусть красивых и дорогих, но проституток. Доступных любому богатому человеку. Если народ даже и решит остаться в борделе, он не составит им компании. А зайти – почему бы нет. В конце концов, просто интересно взглянуть.
Интерес Пэла чуть-чуть, самую малость, вырос, когда он заметил, что они идут не к какому-то рядовому, а к самому лучшему, элитному дому страсти. Самые дорогие служители страсти могли стоить здесь целое состояние. Зато и подготовка, и поведение, и внешний вид у них был соответствующий. Абсолютно безупречный и на совершенно любой вкус. Любой здесь был актёром, и хорошим актёром: обучение занимало не один год. Всегда, во все времена находились люди, желающие заниматься не воинским или магическим искусством, а этим ремеслом: немало их было и среди аристократии. Это считалось позором для семьи, которая обычно отворачивалась от любимого единственного сына, пожелай он работать в таком месте; но зато посещение борделей не являлось в глазах общества проступком. Этот бордель брал на работу только самых лучших, в том числе и по происхождению – в элитном доме не для богатых, а для сверхбогатых людей не было места простолюдинам. В конце концов, в искусстве соблазнения магия, в том числе и высшая тоже значит очень много. Поговаривали, что даже некоторые из соффитов не брезгуют иногда посещать подобные дома страсти.
- Да, Онизэн, в таком месте, действительно, неплохо бы задержаться, - с ноткой уважения в голосе проговорил Сэилраэнт, когда они поднимались по каменным ступеням, украшенным витиеватым орнаментом. Уже здесь кружил голову и опьянял тонкий аромат благовоний, незримо сочившийся из-за светлых дверей и смешивающийся с благоуханиями больших бледных цветов тех кустов, что росли по обе стороны от входа.
Дверь от лёгкого толчка бесшумно распахнулась, и где-то в глубине огромного зала раздалась тихая переливчатая трель. В уставленном бордовыми мягкими диванами и креслами зале никого не было, но в воздухе витало ощущение недавнего присутствия множества людей, несомненно, приятных и очень красивых – как владельцам сего дома удалось создать этот эффект, оставалось загадкой. Магией, должно быть. Пэл, пришедший сюда в первый раз, с интересом осматривался: стены зала украшали золотые и серебристые нити, за которые цеплялись ползучие растения – по меньшей мере половина из них цвели. Тут на столике у стены стоит початая бутылка вина, разумеется, «Крови наглеца» и два бокала, там в углу на стуле висит словно в спешке позабытая тонкая накидка, там на диване совсем немного сбито покрывало, как будто сидевший на нём неаккуратно встал – таких незаметных сначала деталей Пэл обнаружил множество. Похоже, не только магией создавался эффект невидимого присутствия служителей страсти. И ведь, наверное, всё рассчитано и выверено – это место приносило достаточно дохода, чтобы нанимать лучших слуг.
Через три-четыре секунды, вполне достаточные, чтобы перевести дух и повертеть головами, в другом конце зала появилась нейтрально и безупречно строго одетая фигура андрогина, который особо плавный походкой, выдающей в нём профессионального танцора, направился к ним. По его закрытой одежде и минимуму украшений даже самому тупому посетителю следовало догадаться, что этот человек лишь предложит выбор и проводит вас в нужное помещение, но сам никаких интимных услуг оказывать не будет.
- Я пришёл передать кое-что для… - Онизэн замешкался, не торопясь назвать имя или, точнее, прозвище, которое существовало у всех служителей любви.
- Да, конечно же, - тотчас же сообразил встретивший их человек. Его работа именно и состояла в том, чтобы, во-первых, знать всё про более или менее постоянных клиентов, про то, какие у кого отношения с кем складывались, кто зачем мог прийти сюда – а сюда приходили далеко не только для того, чтобы снять себе проститутку – а во-вторых, с полуслова угадать желания клиента, о которых он, скорее всего, не желает говорить вслух и подобрать ему красавца по вкусу. И по карману.
- Сейчас я позову его, подождите немного, - с учтивым поклоном слуга удалился.
- Сейчас мы оценим твой вкус, - посмеиваясь, Сэил непринуждённо как дома, но тем не менее аккуратно и красиво как при позировании художнику, расселся на диване. В отличие от Пэла, он не чувствовал лёгкого замешательства – впрочем, Сэил, окружённый защитой безупречности своего облика и манер, замешательства не чувствовал никогда.
- Он тебя не разочарует, - самодовольно заявил Онизэн. – Впрочем, не думайте, что я настолько богат, что хожу сюда постоянно. Я преследую иные цели…
- Да мы всё поняли, - отмахнулся Сэил. – Ты правильно делаешь, но поговорим за стенами этого… учреждения.
Служители любви многое могли сообщить о своих клиентах – в минуту неги язык развязывается даже у сдержанных людей – поэтому водить с некоторыми из них знакомство было выгодно. Лишняя информация о недругах или соперниках в каком-нибудь деле не помешает никогда. Но разговорить служителя страсти тоже надо уметь: с трепачом могли сделать что-нибудь нехорошее его коллеги либо же клиенты. А на преступления, совершенные против служителей страсти, смотрели сквозь пальцы, слишком многие относились к этим людям как к второму сорту. Поэтому контакты в подобной среде очень ценились среди знающих людей.
- Ну что, останемся тут? – спросил Андорвердэн. – Если вам жалко денег, то…
-…можем скинуться и взять на четверых одного, - Онизэн непристойно загоготал.
- Ну почему, можно на двоих одного, - совершенно серьёзно возразил Андор.
- Я не буду участвовать, - сказал Пэл.
- Почему?!
В этот момент наверху лестницы, идущей вдоль стены, раздался какой-то шум и серебристый смех. Друзья дружно повернули головы: по лестнице спускались двое ослепительных красавцев, оба беловолосые, одетые во всё белое, у одного, впрочем, до плеч были оголены руки – ходить так в приличном обществе считалось в высшей степени непристойным.
Пэл мгновенно узнал одного из них: вторым, одетым вполне прилично, но тем не менее из-за своей красоты всё равно рисковавшим был принятым в этом заведении за служителя страсти был Аянтэ. Пэлломелан в первый миг лишился дара речи: вот уж где-где, а тут встретить Аянтэ он не ожидал никак. Одет тот был богаче, нежели на встречах дворцовой молодёжи: абсолютно белая плотная ткань, но не длинных одежд, как у его спутника, а подчёркивающие красоту длинных ног брюки, очень богато изукрашенная жемчужинами блуза, ниток семь или восемь гармонирующих между собой бус разной длины, длинный кинжал на поясе в усыпанных рубинами ножнах – первый раз Пэл видел оружие у Аянтэ – и длинный опять-таки белый развевающийся плащ. Его спутник действительно был довольно похож на него – первое впечатление не обманывало. Тоже длинные ухоженные белые волосы, тонкое, очень красивое лицо, белые одежды – правда, полупрозрачные, без рукавов и глубоким вырезом лодочкой, самоуверенное выражение на холеном лице, голубые большие глаза, красивые руки, удивительно белая кожа. Андрогин казался старше Аянтэ, был чуть пошире в плечах и сантиметров на пять повыше. Двигался безукоризненно пластично и грациозно, каждый взмах ресниц, случайный взгляд или движение руки, коснувшийся перил, казалось непристойно-зовущим – вряд ли намеренно, скорее, это была глубоко въевшаяся привычка элитного служителя страсти. Стать и гордость, с которой этот незнакомец следовал в полушаге за Аянтэ, выдавал в нём очень и очень неплохое происхождение.
- Это же Арраил! – тихо, но восторженно прошептал Андорвердэн, не отрываясь следивший за беловолосыми красавцами. – О нём легенды ходят, неужели ты не знаешь, - ответил Андор на недоумённый взгляд Пэла.
- Самая дорогая блядь из существующих, - так же шёпотом пояснил Сэил. – С совершенно неуправляемым капризным характером, говорят, покорить его могут только единицы. Но он умеет выделывать такое, что потом не забудешь всю жизнь.
- Его все местные боятся, - добавил Онизэн, отходя в сторону, к двери в другом конце зала, откуда, видимо, должен был появиться его приятель.
- Пэл! – Аянтэ, радостно улыбаясь, ускорил шаг, пересёк зал и, привычно не обращая внимания на взгляды окружающих, самым выразительным из которых был взгляд Арраила, заключил Пэлломелана в дружеские объятия. – Как же я рад тебя видеть! – произнёс Аянтэ так, как будто они встретились наконец на молодёжном собрании.
- Я тоже. Хоть это весьма неожиданно. Тут…
- Ну, я тоже не знал, что ты любишь по борделям шляться, - Аянтэ рассмеялся и, не обращая внимания на обиженно-возмущённый взгляд Пэла и на злобный взгляд Арраила, повернулся к остальным. – Моё имя Аянтэ. Возможно, лорд Аннивэрэлл упоминал обо мне…
Сэилраэнт, давно вскочивший с дивана, учтиво поклонился и представился.
- Упоминал, но мы и без того слышали о Вас, - на лице Аянтэ появилось лёгкое раздосадованное выражение. Сэилраэнт, между тем, представил остальных. Не представленным общественности оставался Арраил, который вновь стоял в шаге от Аянтэ и мрачно свысока взирал на собравшихся. Его холодная безупречная красота притягивала как магнит и заставляла всех, кроме Аянтэ, бросать на него быстрые взгляды. Аянтэ же обращал на Арраила внимания не больше, чем на пустое место.
- Пэл, я уже почти начал думать, что ты забыл обо мне. После той попойки у Адонира, - Аянтэ улыбнулся, но по его взгляду Пэл понял, что тот говорил серьёзно, а легкомысленный тон предназначен для ушей его друзей. – Лишь мысль о тяжести обучения в Гвардии не давала мне окончательно поверить в это.
- Что ты, разве я мог бы?.. – тихо и почти нежно проговорил Пэлломелан, который испытывал сейчас настоящую бурю эмоций: он был счастлив вновь увидеть Аянтэ, но мысль о том, что перед ним на самом деле находится соффит Алэилер, переворачивала всё в его душе. Пэл поднял голову, чтобы посмотреть в глаза Аянтэ, и был неприятно удивлён оценивающе-холодным взглядом Арраила, который смотрел на него из-за плеча Аянтэ. Так смотрят на представляющего некоторую угрозу противника, в превосходстве над которым не сомневаешься, но который может нанести определённый урон – на уличную собаку, например, которую собираешься проткнуть мечом или убить заклятием. Что-то, видимо, отразилось на лице Пэлломелана, потому что Аянтэ, пристально на него смотревший, обернулся к Арраилу вполоборота и, не глядя на того, совершенно отстранённо и несколько высокомерно – удивительно контрастно с той тёплой интонацией, с которой только что говорил с Пэлом – проговорил:
- Слушай, принеси-ка нам всем выпить какого-нибудь лёгкого вина за встречу.
Арраил обратил свой выразительный горящий взгляд – похоже, он был настоящим мастером выразительных взглядов – на слугу, который появился вместе с онизэновским знакомым и, почтительно стоя в стороне, ожидал возможных просьб и распоряжений. Знакомый Онизэна, увидев Арраила, постарался получить подарок-благодарность и исчезнуть как можно скорее, чем явно сильно раздосадовал Онизэна, который теперь мрачно смотрел на красивого служителя страсти. Однако, несмотря на мрачный вид, глаза Онизэна блестели.
- Эй, ты, - позвал Арраил слугу: примерно таким тоном мог бы обратиться аристократ к грязному замарашке-чужаку. Пэл, которому Арраил, разумеется, не нравился, не мог не отметить, что голос у того, однако же, вполне успешно соперничает в красоте и мелодичности с голосом Аянтэ. Наверное, райское услаждение слуха – услышать, как они вдвоём поют…
- Ты, Арраил, принесёшь нам вина, - раздражённо-холодно оборвал его Аянтэ.
- Немедленно, - уже совершенно с ледяной интонацией добавил он через полсекунды, так как Арраил с невысказанным возмущением в глазах не двигался и взирал на Аянтэ.
Арраил тут же резко развернулся и вышел, всем своим видом демонстрируя, что он думает по поводу обращённого к нему приказа. Дверь, впрочем, Арраил прикрыл тихо.
«Должно быть, он не знает, кто Аянтэ на самом деле», - подумал Пэлломелан. Он бы отдал всё, чтобы только никогда не слышать такой интонации в голосе Аянтэ – удивительно, как сам воздух рядом не заледенел. Аянтэ словно в ответ на эту мысль чуть насмешливо посмотрел на Пэла, но ничего не сказал – в этот момент Сэил, с явным удовольствием наблюдавший всю сцену, проговорил:
- У вас удивительные отношения!
- О да, - голос Аянтэ вновь был тёплым, как и взгляд голубых глаз. – С ним иначе невозможно. Зато знали бы Вы, лорд Заинторэваил, какое удовольствие доставляет втаптывать его в грязь, – Аянтэ плотоядно усмехнулся.
Сэил понимающе улыбнулся.
- Возможно, он специально…
- Специально, но не для того, чтобы доставить мне удовольствие. Он просто взбалмошный, капризный, истеричный наглец, дорвавшийся до власти, - эту характеристику Аянтэ дал так, как будто сказанное являлось необыкновенным комплиментом и этим можно было гордиться.
- Мы с ним похожи, - почти промурлыкал Аянтэ, усаживаясь на диван и приглашая жестом всю компанию. Чувствовал себя он, похоже, так же непринуждённо, как во Дворце.
Пэл сел рядом.
- Я завтра приду на собрание дворцовой молодёжи.
- Я был бы расстроен, если бы ты не пришёл. Кстати, - Аянтэ оглядел собравшихся, - приходите и вы. Я бы хотел вас там видеть, - и он обезоруживающе улыбнулся, молниеносно стрельнув глазами в сторону Онизэна.
- Конечно, мы придём! – тут же с готовностью отозвался Онизэн. – Разве можно отказать столь прекрасному созданию?
В этот момент открылась дверь, и появился с подносом Арраил – на его тонком лице по-прежнему была написана крайняя степень возмущения. «А ведь Аянтэ мог просто материализовать вино и бокалы с помощью магии», - подумал Пэл. Пока Арраил разливал вино, Аянтэ пристально следил за его грациозными движениями. Но красавец ничего ни на кого не перевернул и никому ничего не подсыпал, налил последний бокал себе и сел на пол у ног Аянтэ, по-хозяйски облокотившись рукой на его колени. За движениями Арраила было очень приятно наблюдать, настолько точёными, выверенными и в то же время естественными, не нарочитыми они выглядели. Арраил снизу вверх посмотрел на Аянтэ, и Пэл, наблюдавший за ним, удивился, увидев как быстро изменилось выражение лица этой элитной шлюхи: в глазах Арраила читалось обожание, от возмущения не осталось и следа. Взглянув на Аянтэ, Пэл увидел, что тот смотрит на своего подопечного с пронзительной нежностью. Эти двое встретились впервые явно не вчера, между ними существовала крепкая связь, и Пэл ощутил болезненный укол ревности. Почему же соффит Анакреонт не убьёт эту блядь?
Между тем Сэил витиевато излагал, почему он очень рад их встрече в этом гостеприимном доме и как он надеется на продолжение общения их гвардейской компании и загадочного Аянтэ, с которым им всем, несомненно, хотелось бы подружиться так же, как и Пэлломелану. Сэил даже отвесил несколько комплиментов Арраилу, который, впрочем, умудрился ответить на них высокомерным взглядом, даром что смотрел снизу вверх.
- Вы хотели здесь снять кого-нибудь? – спросил Аянтэ, когда они пили уже по третьему бокалу. Вино было действительно лёгким и совсем не пьянило. – Если да, можно попросить Арраила подобрать кого-нибудь, он умеет это лучше всех тут.
Арраил, гладивший руку Аянтэ, спокойно лежавшую у того на коленях, и неприкрыто наслаждавшийся видом молча выходящего из себя Пэла, который сидел рядом, но трогать Аянтэ не осмеливался, презрительно фыркнул.
- Для этого есть персонал, - ответил он.
- Ну, тогда, в конце концов, - Аянтэ широко улыбнулся и посмотрел на Арраила, чтобы видеть его реакцию, - Арраил и сам может оказать вам всем соответствующие услуги. Вы ведь согласны?
Аянтэ обвёл взглядом приятелей с таким видом, будто предложил им только что пойти прогуляться.
- Бесплатно, конечно.
Арраил, как показалось Пэлу, тихо зашипел. Отпрянув и устремив на Аянтэ испепеляющий взгляд, он с едва сдержанной яростью проговорил:
- Я не буду…
- Будешь, - наклонившись к нему, приторно-ласково ответил Аянтэ. – Иначе я сию же секунду откажусь от тебя и никогда к тебе больше не приду. Более того, ты будешь стараться изо всех сил, потому что если завтра кто-то из ребят пожалуется мне на твоё неучтивое, хамское обхождение, то я больше не покровитель тебе.
Сэил тихо присвистнул.
- Я не знал, что у Арраила есть покровитель.
У некоторые элитных служителей любви появлялись из числа богатых и влиятельных аристократов покровители, которые иногда полностью брали на себя их содержание, часто, чаще, чем даже постоянные клиенты борделя, их посещали, выпутывали из всевозможных конфликтов и нелицеприятных историй, в которые, бывало, оказывались замешаны люди этой профессии, могли запретить принимать кого-то из клиентов или даже всех, кроме себя и тому подобное. Фактически покровитель становился полным повелителем служителя страсти, его приказа нельзя было ослушаться. Вернуться в нормальное общество никакая шлюха уже не могла, самое большее, что можно было сделать – это уйти из борделя и, при наличии средств, жить в затворничестве, так как приличные люди, приличная учёба или работа – всего этого было уже не обрести тем, кто себя замарал продажной любовью. Случалось, что аристократ влюблялся в элитного служителя страсти, случалось, что симпатия была взаимной, в таком случае тоже аристократ становился покровителем служителя страсти, ведь нормальный брак для этих людей был совершенно невозможен.
Арраил и так обладал немалым влиянием и связями – исключительными для подобных ему людей – а при наличии достойного покровителя пределы его власти могли существенно расшириться. Проблема до сей поры была только в том, что Арраил не стал бы прогибаться ради власти, которой ему и так было достаточно, а такого гордеца, как он, подчинить себе надолго не мог ещё никто. Хотя пытались многие. Клиенты зачастую даже побаивались безупречного капризного красавца, который, к тому же, стоил безумно дорого даже для знати.
- Да, эта новость ещё пока не облетела город, - повернул к Сэилу голову Аянтэ. – И я постараюсь, чтобы не облетела как можно дольше. А то это помешает нашему с вами общению. Мне бы этого не хотелось.
- Почему же помешает? – удивился Сэил. – Такому роскошному красавцу покровительствовать не постыдился бы, наверное, даже соффит.
Бледный как смерть от угрозы Аянтэ Арраил едва заметно усмехнулся уголком губ. Это не укрылось от глаз Пэлломелана. «Он знает!» Знает и притом так нагло себя держит? Это было немыслимо.
- Ты понял? – вновь обратился к Арраилу Аянтэ. – Я ведь найду тебе замену, что бы ты там ни думал о своей исключительности. Ты ведь хороший учитель, Арраил, и у тебя есть достойные ученики. Любой из них будет рад воспользоваться промахом их бывшего наставника. А среди твоих учеников есть очень хорошенькие…
- Не надо, - очень тихо ответил Арраил. - Не добивайте меня. Я всё сделаю, как Вы хотите. Почему Вы так любите меня унижать?
Аянтэ в ответ только рассмеялся. В глазах Арраила была такая мука, что даже Пэлу стало его жаль. «Неужели это лишь актёрская игра?»
Андорвердэн не выдержал первым:
- Может, тогда не стоит, раз он так не хочет?
- Я не буду настаивать, - ответил Аянтэ, - но если бы Вы знали, как он иногда себя ведёт с другими людьми и что себе позволяет, то Вам бы не было его жалко. А хочет он всегда.
- Ты как хочешь, Андор, но я ни за что не откажусь, - ответил Сэил. Как истинный эстет он, похоже, наслаждался представлением больше всех друзей Пэлломелана.
- Я тоже, - ответил Пэл, который вспомнил, как Арраил гладил Аянтэ по руке, поглядывая на него.
Онизэн рассмеялся.
- Меня можете не спрашивать. Я как раз очень люблю таких: хрупких, тонких, с белыми волосами и голубыми глазами. А если они ещё и развратны, то вообще улёт… - смотрел он при этом, правда, вовсе не на Арраила.
- Спасибо, любезный, - ответил, ничуть не смутившись, Аянтэ. Помолчав, добавил: - Я рад, что мой Арраил вам нравится…
Это «мой» как ножом резануло Пэлломелана, а Арраила заставило вновь гордо вскинуть голову. Что бы такого сделать с этим Арраилом, чтобы тот запомнил его надолго?
- Андорвердэн?
- Да. Не могу же я позволить себе так выделяться.
- Вот и хорошо. Простите, мне пора вас покинуть, меня, полагаю, уже ждут дома, не буду вынуждать ожидающих меня явиться прямо сюда, - с улыбкой проговорил Аянтэ, а Пэл содрогнулся, придумав сразу несколько версий, кто мог бы ждать соффита Алэилера «дома».
- Жду вас завтра во Дворце, в зале собрания молодёжи. Кроме тебя, дорогой, - Аянтэ опустился к Арраилу, взял его за плечи и, когда они оба распрямились, поцеловал прямо в губы довольно затяжным поцелуем, а Пэлломелан, который с настоящей болью смотрел на это, испугался вдруг возникшего желания ударить Аянтэ.
- Тебе же завтра предстоит долго отсыпаться, - ехидно закончил Аянтэ, оторвавшись от Арраила. – Смотри, если ты не будешь стараться…
- Я всё понял, - с улыбкой перебил его Арраил. И ворчливо добавил: – Можете не мусолить эту тему, мне это неприятно. Если Вы желаете меня под всех подкладывать, я не могу противиться Вашей воле.
- Да почему же под всех? Что ты, только под избранных, - с этими словами Аянтэ бросился на шею Пэлу, прижал его к себе и поцеловал в щеку. «Что же ты ревнуешь, глупый?» – услышал Аннивэрэлл слова, раздавшиеся прямо в голове. Голос принадлежал не Аянтэ – Алэилеру. Голос излучал мягкость и тепло, он ласкал и гладил. Вся боль и обида тут же улеглись. «Думаю, ты можешь быть очень жесток, если захочешь, Пэл. Смотри, не испорти сегодня мою игрушку». «Да, его испортишь, пожалуй», - мысленно ответил Пэлломелан, не сомневаясь в том, что его услышат. И изо всех сил стараясь не думать лишнего.
Аянтэ оторвался от Пэла, который, посмотрев на Арраила, был несколько раздосадован, что не заметил ревности или ярости на его красивом лице. Одно лишь высокомерие и лёгкую насмешливость.
- До встречи!
- Эй, а меня поцеловать? – без всякого смущения требовательно спросил Онизэн.
Аянтэ рассмеялся.
- Мне чертовски нравится твоя непосредственность, Онизэн! Не боишься получить от Пэла промеж глаз?
Не дожидаясь ответа, Аянтэ обнял Онизэна за шею и прильнул к нему всем телом – хрупкая тонкая фигурка и высокая широкоплечая фигура Онизэна, ласкающим взгляд контрастом. Заставив Онизэна чуть наклониться, Аянтэ шаловливо прошептал ему в ухо:
- Вспомни этот момент, когда город будет говорить о покровителе Арраила, - и запечатлел на его губах быстрый поцелуй.
- А остальные поцелуи, Онизэн, тебе сегодня подарит Арраил, - со смехом освободившись из объятий растаявшего здоровяка, произнёс Аянтэ и выбежал из зала, пока ещё кто-нибудь не потребовал поцелуя.
Когда Пэлломелан шёл во Дворец на следующий день, он вспоминал события ночи. Пропустив вперёд всех своих друзей и проведя большую часть ночи в лабиринте кустов в саду борделя, наслаждаясь чистым звездным небом и голосами ночных птиц, он полностью успокоился и решил поступить, как он надеялся, неожиданным для Арраила образом. Поэтому когда пришла его очередь войти в роскошные покои Арраила, занимающего около десятка комнат, Пэл, пока хозяина не было видно, сел в гостиной и разлил по бокалам приготовленное вино редкого жёлтого цвета. Арраил появился бесшумно: одетый в вызывающе красные длинные одежды с большим количеством украшений, он совсем не выглядел усталым или утомлённым. Может, полумрак, едва разгоняемый бледным светом свечей, скрывал тень усталости, может, Арраил знал какой-то секрет или просто был довольно выносливым, но Пэл даже заподозрил, что, возможно, не ему одному пришла в голову мысль предпочесть обстоятельный разговор плотским утехам. Арраил, взяв бокал и расположившись в кресле напротив Пэлломелана, сделал едва заметное движенье бровью: на столе тут же появилось блюдо с сочными фруктами, порезанными на ломтики.
- Аянтэ с удивительным упрямством всегда заставляет меня подавать всё собственноручно, - со вздохом пожаловался он Аннивэрэллу. Сейчас Арраил не казался особо высокомерным, скорее, нейтрально-сдержанным. Может, всё-таки усталым.
«Он ищет во мне союзника?»
- Ты ведь знаешь, кто он такой?
- Конечно же, - фыркнул Арраил. – Это сложно было бы скрыть от жреца любви.
- Почему?
Арраил посмотрел на Пэла, как на маленького ребёнка, который только что задал совершенно глупый вопрос. Но, тем не менее, терпеливо и без раздражения пояснил:
- Потому что, когда соффит занимается любовью с кем-либо, в момент кульминации происходит всплеск энергии такой силы, что не каждый андрогин смог бы выжить. Именно поэтому соффитов не интересуют слабые низшие маги. Они не способны безболезненно принять в себя энергию Кристалла, которая окружает соффитов постоянно. И чему вас только учат в Гвардии?
Настала очередь Пела фыркнуть.
- Ну, уж явно не искусству соблазнения соффитов.
- А зря, между прочим, - ворчливо заметил Арраил и неожиданно ослепительно улыбнулся. Пэл залюбовался красивым лицом, но перед его мысленным взором появилось лицо Алэилера, каким он видел его в замке Адонира, и облик Арраила словно потускнел.
- Он очень много говорил о тебе в последние пару месяцев, - не переставая тепло улыбаться, произнёс Арраил.
Пэлу было очень приятно это слышать, но странно: Арраил так спокойно говорит об этом? Аннивэрэллу показалось, что покровитель Арраила очень тому важен. Присмотревшись, Пэл подумал, что глаза Арраила холодны, что располагающая улыбка – лишь маска, а настоящие эмоции и мысли служителя страсти спрятаны где-то там, далеко в глубине холодных непроницаемых глаз. Впрочем, что можно сказать наверняка в таком полумраке?
- Арраил, а ты не боишься? Ведь он же несвободен…
Арраил посерьезнел и, машинально вертя бокалом в холёной руке, принялся рассматривать игру бликов свечей в желтом вине.
- Знаете, лорд Аннивэрэлл, иногда я сам недоумеваю, почему ещё жив, - задумчиво проговорил он. – Видимо, мою жизнь спасает моя профессия, как это ни смешно. Но я всем полностью доволен. И ни за что бы не хотел изменить свою судьбу.
Лицо служителя страсти вновь осветила улыбка, в этот момент Арраил поставил бокал на столик и поднял руку поправить серёжку – бирюзовый сполох рассек полумрак, затмив улыбку красавца. Необычный прозрачный камень в одном из колец, украшающих нежную руку, приковал внимание Пэлломелана. В камне пульсировала магия. Все украшения, надетые на Арраила, вели своё магическое соло, их «голоса» сплетались в тугой клубок заклятий – несомненно, и защитных, и притягивающих, и разных других чар на Арраиле лежало предостаточно, но камень, оправленный в неброский светлый металл, выводил свою песню слишком уж качественно отлично от остальных. Пэл затаил дыхание, присматриваясь к камню и постепенно проникая глубже в его магию. Из этого состояния его резко вывел ехидный голос Арраила:
- Вы засмотрелись на моё колечко, милейший лорд? – улыбка красавца обратилась в усмешку. – Кольцо соффита.
Пэлломелан, как и любой человек, разумеется, слышал о кольцах соффитов: созданные одной только магией, являя собой сильный защитный артефакт, канал связи с соффитом и просто символ избранничества, подобные кольца были дарованы богами дорогим им людям. Цвет камня говорил о том, какому соффиту принадлежит кольцо. Глубокий бирюзовый. Цвет Алэилера. Итак, он подарил Арраилу кольцо. Пэлломелан ощутил обжигающую холодом обиду. Удивляясь силе своих эмоций, он постарался овладеть ими и не радовать своего собеседника проявлением обиды и ревности. Но Арраилу было достаточно пары чуть резких движений Пэла. Зная, что блеск торжества в его глазах слишком заметен, Арраил с ложной скромностью потупил взор и проговорил:
- Это колечко способно вытащить из множества передряг. Многое бы я отдал за то, чтобы оно у меня было лет пятьдесят назад…
- Ты всё делаешь ради этого? Ради кольца, ради власти и положения? Тебе только для того нужна связь с соффитом?
- Лорд Аннивэрэлл, по-Вашему, я просто какое-то чудовище, - с видимым наслаждением от ситуации ответил красавец. – Вы думаете, что я мог бы обмануть соффита, изображая несуществующую любовь? Я польщён, милорд. Но увы. Честно говоря, я даже не могу предположить, кто из магов мог бы быть на такое способен. Уверяю Вас, мысли и чувства любого андрогина – открытая книга для любого соффита. Им приходится не учиться читать наши мысли, а, напротив, учиться не видеть их, отводить взор.
Вся их беседа с Арраилом как заноза засела в мыслях Пэла. Молодого Аниверэлла выводило из себя остро им ощущаемое превосходство этого служителя страсти. Хотя здравомыслие подсказывало, что, избери когда-то Арраил другую профессию и стань магом, сейчас бы он смог стать Пэлу учителем (и не быть при этом любовником Алэилера). Где-то очень глубоко в душе Пэлломелан сожалел, что всё совсем не так.

URL
Комментарии
2014-08-26 в 01:10 

Лотильда
Vulpes pilum mutat, non mores
Очаровательнейшая история :heart: Всё очень тонко и "вкусно *___* Ах, просто прелесть!

2014-08-26 в 21:56 

Алэилер
Лотильда, рад, что понравилось)
Переживал, что может стиль тебе не пойдет, у меня слишком длинные фразы обычно)

URL
2014-08-27 в 00:47 

Лотильда
Vulpes pilum mutat, non mores
Алэилер, ой, наоборот всё классно! Красиво написано, изящно, читать очень легко и приятно )

2014-08-27 в 21:44 

Алэилер
Лотильда, спасибо))))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Грань Кристалла

главная